Герой

Соколик, несколько раз глубоко вздохнул, размашисто перекрестился и, опустившись на колени, закрыл мертвецу глаза.

– Как же так, – шептал Митяй, не отрывая глаз от паренька, – Как же так…

Ли быстро огляделся и одним рывком выпрыгнул из окопа. Среди бойцов пробежал удивленный ропот. Тем временем Ли по-пластунски быстро, как ящерица, пополз вглубь позиций. Немецкий пулеметчик немедленно принялся поливать окопы свинцом, заставляя всех еще больше вжаться в землю. Митяй закричал вслед брату:

– Леха! Стой!

И, похолодев от ужаса, рванулся было за ним, но могучая лапа Соколика, схватив за плечо, утащила его обратно в окоп.

– Куда лезешь?

– Отпусти меня, Соколик! Там брат мой!

Митяй, крепкий и плечистый, попробовал вырваться, напрягаясь изо всех сил, но куда там!

– Тебе тоже жить надоело? Понаберут молодых-горячих! Сиди! – но все же, на миг, выглянув за насыпь, Соколик с удивлением заметил, что Ли уже благополучно дополз до штабного окопа, и спрыгнул вниз.

Командир полка, в котором служили Агафоновы, недовольно нахмурившись, разглядывал в бинокль немецкие позиции. Дела шли из рук вон плохо. Полковая артиллерия намертво увязла в болотах на подходе к реке, а без ее поддержки каждая попытка форсировать реку стоила целой роты погибших бойцов. Командир тяжело вздохнул и, сняв фуражку, протер платком бритую наголо голову. За плечом у комполка стоял военный комиссар и, стараясь перекричать взрывы, настойчиво убеждал:

– Товарищ командир, придется отступать! Если мы этого не сделаем, то через сутки немцы обойдут нас с запада!

Командир полка убрал бинокль от лица и раздраженно посмотрел на комиссара.

– Ты понимаешь, что тогда мы упремся в Москву и нас всех нужно будет расстрелять к чертовой матери! Пусть лучше меня миной разорвет, чем поставят к стенке как предателя Родины!

Из прохода в окоп, пригнувшись, вбежал Ли и, заметив офицеров, замер, отдал честь.

– Товарищ командир, разрешите обратиться!

– Ты кто еще? – бросил на Ли короткий взгляд командир.

– Третья рота, рядовой Агафонов!

– Ну, обращайся.

– Товарищ командир, я знаю, как высоту взять. Надо дождаться ночи – и потом…

Полковник выпучил глаза и побагровел от гнева.

– Отставить! Рядовой Агафонов, немедленно вернуться в расположение роты! Знает он!

Ли ни единым жестом не выдал вскипевшего в нем гнева, только глубокие карие глаза потемнели еще больше.