Жрица

– Карен! – обрадовалась она. – Вернулась? Садись, сейчас я тебя накормлю… Ой, господин маг, доброго вечера! Вы суп будете? Или овощей тушёных положить?

– Всего и побольше, – за мага ответила я. – Где Айшет?

– Они с Софен, проверяют запасы трав – что можно продать без ущерба для храма.

– Видите, как скоро осуществилась ваша идея? – повернулась я к магу. – Вы отомщены: чудодейственная гадость пойдёт в массы. На вас проверили, теперь станем травить людей.

Маг, на которого уставились все без исключения – даже Миран и Скойш оторвались от еды, – сохранил невозмутимость.

Спокойно принял из рук Рейши тарелку с супом, сел за длинный стол.

– Я так и понял, что являюсь для вас подопытным образцом, – улыбнулся он мне с очарованием кота, играющего с мышью. – Вы ведь с моей помощью выясняли предел человеческого терпения. Ничем иным столь мерзкий вкус не объяснить.

Найда с Азирой захихикали, Лиара добродушно рассмеялась.

– Зря вы так, господин! – обиделась Рейша. – Отвары Софен самых безнадёжных больных на ноги поднимают! Вот Карен – никто не верил, что она выживет, а Айшет упрямо её поила, с ложки, по капельке, целый месяц! И ведь выходила!

Давно я не мечтала придушить кого-то так, как в эту минуту Рейшу за ненужные подробности.

Слава Предвечной, краснеть я не могла физически – мёртвая кожа не содержала кровеносных сосудов. Так что достаточно было сохранить бесстрастный вид, справиться с супом, раскланяться со всеми и покинуть кухню. Ложиться спать было рано, к тому же я выспалась в дороге, посильной работы не наблюдалось. Заглянуть бы к Айшет, но непременно возникнет вопрос о взятых в Кисез деньгах за обряды, а я сейчас не в состоянии выслушивать упрёки и оправдываться. Накинув куртку, я вышла из храма.

Ветер стих, закат почти догорел, глубокие синие тени скрыли долину, далёкая кромка леса казалась силуэтом, вырезанным из чёрной бумаги. Я села на скамью рядом со статуей Предвечной, закуталась поплотнее и засунула ладони в карманы.

– Не помешаю?

Маг подошёл очень тихо и замер в полушаге от меня.

– Вы в одной тонкой рубашке, замёрзнете, – буркнула я.

– Уже нет, – он присел рядом. – Регуляция температуры тела и всё такое… Вы же знаете.

Я молчала. Прогнать его не было повода, подняться и уйти – сил.

– Карен, вы выгоревший маг?

– Да.

Короткое слово, но за ним скрывались годы отрицания, отчаяния, гнева. Я ненавидела себя – слабую, беспомощную, уродливую, неприспособленную к обычной человеческой жизни.