Родери

Блеск его глаз обещает мне мало приятного, да я не из пугливых.

– Гос-с-спожа Родери, – это заикание или змеиное шипение? – не будете ли вы столь любезны пояснить мне, недалёкому, с чего вы бросаетесь подобными заявлениями?!

На его месте я бы тоже рассвирепела. Так подорвать авторитет начальника в первый же день в новой должности! И если бы речь шла о другом, я не стала бы его позорить. Но убийство, притом с помощью магии, не оставило мне вариантов.

– Извольте, господин Даллор. Вас не смущает, что у стовосьмидесятилетнего старика аура словно у тридцатилетнего юноши? При том, что он не обладает ни каплей силы? Или что при его здоровом сердце, лёгких и сосудах он не мог просто лечь и помереть? Меня – так очень.

И ответ на этот вопрос находится у вас за спиной.

Картинно разворачиваюсь и указываю на вазу с цветами.

– Вам ничего не кажется подозрительным?

Даллор хмурится, подходит, нагибается над фиалками…

– Стойте! – отчаянный крик совпадает с волной моей магии, отшвыривающей мужчину подальше.

 – Вы ненормальный?! Оно ещё действует!

Проблеск понимания во взгляде.

– Направленное проклятие?

– Очень сильное, – киваю я. – Сердце Винкера остановилось мгновенно. Цветы на одной линии с кроватью, они попали под заклинание. Завянуть иначе за такой короткий срок они не могли – видите, вода совсем свежая, их принесли накануне вечером или даже ближе к ночи, надо уточнить у слуг. Спящего прокляли, выждали какое-то время, убедились, что он мёртв, и применили исцеление – к жизни оно, разумеется, убитого не вернуло, а тело и ауру восстановило полностью.

Оба заклинания были в артефактах. Почему именно в них – дважды неверно выбранный радиус воздействия. В первый раз убийца подошёл к кровати слишком близко, захватив букет, во втором случае держался на безопасном расстоянии, и длины заклинания не хватило. Маг выверил бы силу точно, не оставив нам улик, использовавший артефакты уже ничего не смог исправить.

– И фиалочки его выдали, – хмыкает Даллор. – Недаром я всегда любил цветы.

Он с опаской щупает букет заклинанием, вздрагивает и смотрит мне в лицо.

– Вы спасли мне жизнь, госпожа Родери. Это порча первого уровня.

– Не преувеличивайте. Прошло достаточно времени, отделались бы обмороком, – отмахиваюсь я. – Теперь вы убедились, что это преступление? И надо искать убийцу!

Против желания в моём голосе слышится азарт.