Драгоценное убийство

Рэгор живёт по иным законам, нежели Вария, Ло?кша или Казар. Мир резко шагнул вперёд, успешно совмещая магию и технологии, рэгорцы застыли на том уровне, что был до Великой Войны. И это касается не только магии: мы сохранили все древние традиции, даже те, что кажутся дикостью. До сих пор у нас кровная вражда затихает лишь с убийством последнего представителя рода, а клятва верности – со смертью давшего её.

– Единственное, чего я никак не могу понять, – продолжает Марек, – отчего, уходя в человеческие земли, вы сохраняете свои родовые имена.

– Считай это тоже тщеславием, как желание женщин молодиться. Давай вернёмся к расследованию. Снимка Дайры нам почему-то не прислали. Возможно, в свои семьдесят три года она стесняется, что выглядит не на восемнадцать, как её невестка. Протокол господина Тишуса на девяти листах – мешанина из описания обстановки гостиной, положения тела, одежды покойной и заверений в том, что три госпожи Кушен прекрасно ладили между собой.

– Угу, – с иронией кивает Марек, отчего его огненно-рыжая чёлка закрывает нос. – Добродетельная госпожа по рассеянности приобрела в магазине запрещённый магфакт, дурно спала ночь, а наутро сама себя укокошила в порыве раскаяния.

– Тебе смешно, а господин Тишус всерьёз на это намекает. Посему мы убираем его многословную бумаженцию обратно в папку и достаём протокол господина Варжеса.

– Ты так говоришь потому, что он рэгорец.

– Я так говорю потому, что он поступил как опытный розыскник. Разогнал дам по комнатам и учинил им первостатейный допрос с пристрастием. Результат этих усилий изложен в двух словах – они невиновны. У нас классический случай тупикового дела.

– В захолустье, – ворчит Марек.

– Ничего, тебе полезно прокатиться, – критическим взглядом оцениваю ремень напарника, застёгнутый на последнюю дырочку.

– У меня нет живота! – возмущается Марек. – Это комплекция такая!

– Твоей комплекции не помешали бы ежедневные тренировки, а не плотные обеды и ужины в ресторанчике госпожи Мафью?, – ухмыляюсь довольно.

Напарник нахохливается и отворачивается. Я складываю документы. Мало, до обидного мало данных. Тряска постепенно сменяется лёгким покачиванием: ближе к Эрску дорога заметно выравнивается.