Драгоценное убийство

 – Вы считаете нас с мамой убийцами Мирны? Но мы же ничего не выигрывали в случае её смерти!

– Доведение до самоубийства – тоже преступление, госпожа Кушен, – сухо отвечает Марек. – Ваше «прекрасно ладили» на проверку выглядит ежедневным унижением зависимого человека.

Селина покусывает нижнюю губу – такую же сочную, как она вся, и вдруг резко вскидывает голову.

– Будьте так добры, господин Войзер, госпожа Энжелис, господин Тишус. Пройдёмте со мной.

Мы поднимаемся за ней на третий этаж. Левый коридор отделён от остальной части дома перегородкой, дверь с магическим замком грубо взломана.

– Это я вчера вскрывал, – спешит пояснить Киран. – Замок пропускал только госпожу Мирну, в её личные комнаты ни у кого не было доступа.

Личные комнаты в половину этажа – недурно. Спальня, будуар, гардеробная, гостиная, вторая спальня, огромная ванная комната с двумя окнами. Обставлены пышно и недёшево. Селина открывает дверь гардеробной: обилие нарядов поражает, моя матушка оценила бы по достоинству.

– Вы можете возразить, что всё это сохранилось с того времени, когда был жив дядя, но, госпожа Энжелис, взгляните! Здесь в основном модные фасоны, вон то меховое пальто с воротником из чернобурой лисицы – новинка сезона. Мама на самом деле никогда не отказывала Мирне. Она даже не проверяла суммы – просто подписывала чеки и отправляла в банк.

И это очень странно. Мне вообще начинает казаться непонятным положение Мирны в доме, то ли угнетённой приживалки, то ли ловкачки. Возвращаюсь в спальню, где приметила стоящую на туалетном столике шкатулку. В таких обычно хранят драгоценности. Так и есть – на двух ярусах разложены броши, кольца, серьги. Восхитительное жемчужное ожерелье поражает баснословной ценностью – такой жемчуг с голубоватым отливом вылавливают только у берегов Казара. В Варию его начали завозить в последние три-четыре года.

В отдельной бархатной коробочке сверкает кольцо с сапфиром. Последний раз, когда я имела честь его лицезреть, оправа из белого золота обвивала безымянный палец сиятельной сэи Беатри?сы Энжелис, моей матери. Имущество рода я поручила распродать прошлым летом, следовательно, колечко не могли преподнести ни Демис, ни тем более Сирел Кушен.