Драгоценное убийство

Мы не были подружками, она со мной не откровенничала.

Дайра сдвигает выцветшие брови и моментально стареет лет на сорок. Неприятная особа, слов нет. С ней Мирне тоже приходилось «ладить».

– То есть вы уверены, что смерть Мирны Кушен – самоубийство, я правильно вас понял? – уточняет Марек.

– А что же ещё?

– Из-за чего бы молодой привлекательной девушке убивать себя?

– Почём я знаю? И не так уж она и молода.

В гостиную заходит Селина. Первый боязливый взгляд на мать, второй на меня. Любопытно. Когда обе Кушен рядом, их полная несхожесть бросается в глаза.

Бестелесная бесцветная Дайра и яркая фигуристая Селина. Два типа разной красоты, хотя было бы естественнее, если к броскому облику дочери прилагалась бы задиристость матери и наоборот.

– Госпожа Кушен, – обращаюсь я к старшей, – выписка со счёта Мирны в банке свидетельствует о том, что в течение девяти лет она ежемесячно откладывала некую сумму. Год назад эти вклады прекратились, незадолго до этого умер ваш супруг. Не могли бы вы объяснить взаимосвязь между этими фактами?

Две чёрные точки суженных зрачков сходятся на моей переносице и пытаются прожечь дыру.

К счастью, испепелить взглядом не способен даже маг, иначе я уже издыхала бы на коврике в корчах.

– Это имеет отношение к расследованию?

– Непосредственное. Вдруг Мирна Кушен покончила с собой из-за того, что нуждалась?

Я тоже умею сражаться взглядами. Дайре пожить бы недельку с моей матушкой – поняла бы, что ей учиться и учиться.

– Мой муж выдавал невестке деньги, потому что считал её обделённой.

Я решила, что раз оплачиваю все расходы, наличные ей ни к чему. Она и так по-прежнему получала всё по первой просьбе.

– Но уместность этих просьб теперь определяли вы? И могли отказать?

Присутствие Селины и Кирана заставляет меня перевести напрашивающийся вопрос – «Как долго приходилось Мирне вымаливать у вас новое платье?» – на вежливый язык.

– Я не требовала от неё ползать у меня в ногах, если вы на это намекаете. Мирна приносила мне счета, я пересылала их в банк.

Слава богу, в Варии больше нет рабства.

«После свержения тирании Рэгора», – слышу я невысказанное.

– Вы с Мирной прожили девятнадцать лет в одном доме, – перехватывает инициативу Марек. – И вам нечего о ней сказать?

Теперь взгляд бесцветных глаз направлен на Марека. Перед тем как ответить, Дайра буравит его не менее минуты.

– Мирна была расчётливой и корыстной девицей. Ловко крутила мужчинами и извлекала пользу из милой мордашки.