Драгоценное убийство

 – И как все маги, обязан обладать прекрасной памятью.

– Ник, я не забиваю голову всякой ерундой. Помню лишь то, что нужно для дела или важно лично для меня. Вызубрил же твои рэго?рские титулы!

– Моих титулов больше нет.

Отворачиваюсь и смотрю в окно экипажа. Смеркается, от солнца осталась лишь узкая алая полоса на горизонте, постепенно переходящая в густую синеву. Поля с рыхлым подтаявшим снегом затягивает голубоватая дымка, лёгкая, словно газовая вуаль. Далёкий лес превратился в вырезанный из чёрного картона кружевной силуэт.

– Всё ещё притворяешься, что не жалеешь? – без обиняков спрашивает Марек.

Когда-то именно эти качества – искренность и прямота – и привлекли меня в будущем лучшем друге. С тех пор прошло немало насыщенных лет. Из сопливых студентов Академии Магии в Диго?ре мы доросли до слаженной пары розыскников, заслужили уважение и определённую репутацию. Марек Во?йзер и Виарни?ка Энжелис, Служба Розыска Пятого Округа Варии.

– Не это самое обидное, – честно отвечаю я.

Перевожу взгляд с умиротворяющего вечернего пейзажа на славное, но простоватое лицо напарника. Художник задумал изобразить героя, однако на полпути потерял интерес к картине и ограничился грубыми мазками. Зато не пожалел ярких красок: огненно-рыжая шевелюра и тёмно-синие глаза – сочетание редкое для Варии и обычное для Казара, откуда Марек родом.

– Гораздо досаднее то, что мне запрещён въезд на территорию Рэгора.

Земли, отошедшие мне после смерти родителей, пришлось продавать через посредников, потеряв при этом две трети их стоимости.

– Быстро темнеет. – Марек бросает взгляд в окно, где поля и лес успели слиться воедино, и включает в салоне свет. – Что там нам подкинул Рестар?

– Хочешь почитать? – копаюсь в сумке и достаю тощую папку.

– Давай ты. – Напарник откидывается на мягкую спинку сиденья и ёрзает, устраиваясь поудобней.

Мне тоже неплохо бы подробнее ознакомиться с предстоящим делом, которое я просмотрела мельком перед самым отъездом. К сожалению, розыскники на местах собирают информацию крайне поверхностно, но переврать основные факты они не в состоянии.

– Приступим! – театральным жестом достаю из папки первый лист. – Наша жертва – Ми?рна Кушен, вдова, сорок три года.