Андэ. Огонь, свет, жизнь

Сад окружает гостиницу живой декорацией – чтобы любопытные туристы из Ариза не пялились на улицу. Город с этой стороны совсем пустой, здания красивые, опрятные и явно нежилые. На бульваре между домами ни одного человека. Аккуратно подстриженные липы, вазоны с петуньями, однотипные чугунные скамейки, старинные фонари с завитушками. Будто искусно выполненный макет в натуральную величину – почти как настоящий.

Толкаю Вирта в бок и показываю на гостиницу.

– Знаешь, что мне это напоминает? Комфортабельную клетку для животных в зоопарке с видом на среду естественного обитания.

– Или тюрьму, – не стесняется в выражениях Вирт.

– Это заповедник для любопытных туристов, – слышу я на аризском с еле заметным акцентом. – Созданный специально ради вас.

Парень, что перенёс меня на паром! Голос точно его. Оборачиваюсь – он в риене от меня, протягивает мою куртку. На сей раз одетый, в облегающих тёмных брюках и рубашке навыпуск. Машинально забираю куртку и разглядываю своего освободителя. Тощий, поджарый, длинноногий.

Сразу приходит сравнение со зверем – некрупным, но хищным и опасным. Сходство усиливают сверкающие из-под длинной чёлки глаза – золотые, яркие, в обводе иссиня-чёрных ресниц. Густые блестящие волосы не медные, как у Сэрта, не рыжие, как у Мэйн, а огненные, словно языки пламени.

– Простите, вы кто? – сурово сдвигает брови Вирт.

– И вам доброго дня! – насмешливо откликается парень. На фоне высоченного Вирта он кажется тщедушным – макушка еле достигает плеча. – Со мной всё сложно.

Я проводник Анды, что-то вроде гласа божьего, ну и так, по мелочи. Можете звать меня по имени – Дэйн.

– Дэйн из Дома..? – Вирт ждёт продолжения.

– Неважно, – ещё одна кривая усмешка. – В данный момент я действую от своего имени. Великие Дома скрывают от Ариза правду о Переломе.

– О Переломе? – заинтересованно повторяю слово, которое он совершенно точно произносит с большой буквы.

– Стихийное бедствие, катаклизм, катастрофа, – с готовностью поясняет Дэйн. – Жили, жили, после чего – бум! – и мира не стало.

– Позвольте! – Вирт обводит рукой пальмовый сад, деревья, опрятные дома, чистые улицы, ухоженные цветы в вазонах. – А это что?

– Тщательно охраняемый кусочек прежнего Деона. Своеобразная память о том, каким был наш мир до Перелома. Над Гродом силовой барьер – он защищает столицу.

– От излучения, которое изменяет нашу внешность? – предполагаю я.

– Нет, от этого барьеры не спасают. Любой, кто попадает в Деон, меняется не только внешне.