Jrpg на ложе Прокруста

”

Думаю, это вполне объясняет и значение кота Гайнана и того, что Рубедо и Нигредо взяли себе его имя – одно на двоих. Так Такахаси ответил на вопрос, поставленный Диком. Ответ его, в общем, оказался банален – увековечить память погибшего, сделать так, чтобы смерть его не была напрасной. Кот Гайнан так много значил для Джуниора и Нигредо потому, что его гибель стала их спасением. Джуниор устыдился, справился со своим страхом и решился вернуться в шестиугольную комнату – спасать Альбедо.

“Путник, главу преклони у придорожной канавы

И возвести всему миру: пёс как спартанец погиб”

Должно быть, и кот Гайнан погиб как спартанец, если это подвигло Рубедо на подвиг.

У Дика во Всевышнем Вторжении подчёркивается мужество пса, принимающего свою смерть, как естественную часть мироздания, обусловленного божьим законом.

“– Если ты Бог, исцели меня.

– Но ты же подвластен закону.

– Ты не Бог.

– Бог возжелал этот закон.

– Вот ты сам всё и сказал, сам и ответил на свой вопрос. А теперь дай мне умереть”

А это уже важно для всей истории Xenosaga

Помимо перечисленного оригинал, скорее всего, включал сцены из 8 min. 8 sec. трейлера – Альбедо и Джуниор, стоящие напротив друг друга перед дверью с надписью U-tic, и вторую, где Альбедо кладёт руку Джуниору на плечо, вероятно приглашая в прошлое.

Или – по версии переводчика трейлера –“Towards a new world ”

Второе сражение братьев

Со сценами не о воспоминаниях Джуниора тоже не всё гладко.

Битье МОМО/Сакуры по голове, сопровождающееся словами “You should give it a try yourself, Rubedo. I’m sure if it were you, she’d be happy to…”, к счастью, не аутентично.

“young Albedo's verbal abuse/violent acts against Sakura. (…) were added by Monolith soft” (Soraya Saga Faq).

Добавка сделана из цензурных соображений – в оригинале слова Альбедо

“She’s already been damaged.

Имели очевидный сексуальный подтекст, – я лишил её невинности. В японской версии, в отличие от локализованной, Альбедо искал игрек данные внутри МОМО буквально засунув в неё руку. И (судя по мимике персонажа), получал от этого известного рода удовольствие. По-моему автор хотел, чтобы впоследствии это трансформировалось в ассоциации с плодом Евы, и изгнанием из рая.