Теория бобра

– Ты целый час обсуждал с Туули покупку мобильного телефона, что-то подсчитывал, Туули хохотала от восторга, как ловко ты считаешь в уме, да ты и сам смеялся – я вообще впервые вижу, что ты смеешься, когда считаешь. Потом ты играл с Шопенгауэром, наверное, целых полчаса его вычесывал и все время улыбался. Сравнил мои новые наброски с вершинами творчества Писсарро, зная, что он один из моих самых любимых художников. Хотя наброски не имеют с Писсарро ничего общего.

Все сказанное было истинной правдой.

– Ну, я…

– Или на твои чувства повлияло очарование новизны? – перебила Лаура.

Смена темы облегчила мое положение. Можно было говорить откровенно.

– Фактор новизны я бы исключил, – сказал я прямо. – Трудно назвать его решающим. Скорее, как раз наоборот. Я предположил бы, что чувство обладает кумулятивным эффектом, как я уже отмечал ранее. Начисление процентов на проценты по вкладу – вот наиболее точная аналогия.

Я ощущал взгляд Лауры на своем лице.

– Что мне с самого начала в тебе понравилось и заставило так в тебя влюбиться, так это твоя романтичная манера изъясняться, – наконец произнесла она и, наклонившись, поцеловала меня в ухо. – Ты ведь сразу рассказал бы мне, если бы в парке или где-то еще у тебя возникли серьезные проблемы? – прошептала она.

Ее губы двигались, едва касаясь меня, и каждое их прикосновение отзывалось дрожью. Я поймал себя на мысли, что думаю о гигантских размерах галактик, о возрасте космоса и Большом взрыве, произошедшем четырнадцать миллиардов лет назад, и об ускоряющемся расширении Вселенной.

– Если бы возникли серьезные проблемы, – отозвался я, – то сразу рассказал бы.

Утром в субботу Туули торопила меня с выходом из дома. Я заверил ее, что расчетных семнадцати с половиной минут на дорогу нам точно хватит, причем с поправкой на погодные условия и возможные дорожные работы.

Туули в шапке сидела на низкой табуретке в прихожей уже минут десять или даже одиннадцать и все это время говорила о граффити, о том, что это такое, об известных граффитистах, направлениях стрит-арта и многих других смежных вещах.

Наконец я оделся, и мы вышли из дома.

Утро было ясным, безоблачным и безветренным, снег осел, ноги не скользили, шагалось легко.