Вторая попытка

Мир вернулся в свое обычное состояние.

По какому-то наитию, быть может с подачи только что встреченного бедуина, он кивнул девушке как давней хорошей знакомой, и она, обворожительно улыбнувшись, сказала:

– Здравствуйте.

И, к счастью, не добавила «господин Банев» – это бы его сейчас не порадовало.

– Привет, Виктор, – сказал Тэдди. – Тебе как всегда?

– Привет, Тэдди. И, пожалуйста, тарелочку свекольника. Можно тоже со льдом.

– Разумеется!

Кажется, Тэдди теперь уже ничего не подавал безо льда.

Появились какие-то немыслимые блюда типа замороженного плова и яичницы под снегом, а также сугубо сухопутный напиток – ледяной грог, то бишь охлажденный разбавленный ром с сахаром.

Виктор зажмурился, не в силах просто отвернуться от девушки, и наконец посмотрела зал. За обычным столиком уже сидела обычная компания. И увидев Рема Квадригу, доктора гонорис кауза в белой рубашке и ярко-красном шейном платке, он вдруг понял, почему сегодня все собрались тут в несусветную рань.

Праздник же. День Независимости. Но у нас не Америка, где Четвертое июля не заметить никак нельзя, у нас про этот новый праздник мало кто помнит, особенно среди такой публики: одни совсем не работают, другие работают странно, в общем, понятие выходного дня для всех стало относительным.

В кресле у окна грузно расплылся Голем со стаканом пива. Слева от него Квадрига пялился уже мутными глазами в полупустую, но еще потную бутылку рома.

Заказывать ром бутылками было глупо, он слишком быстро нагревался даже здесь, но доктор не мог изменить своим привычкам. А вот справа от Голема сидел подтянутый нестарый человек с военной выправкой, но одетый в спортивные брюки и тенниску. Молодой генерал на отдыхе. Ну, может быть, не генерал, но уж полковник точно.

– Познакомьтесь, Виктор, это губернский инспектор по делам национальностей господин Думбель.

– Антон, – представился Думбель, чуть подавшись вперед в кресле.

– А что, Антон, – поинтересовался Виктор, глядя на два принесенных ему стаканчика и выбирая между ледяным финским «минтту» и итальянским сухим «мартини», – какие-то национальности в нашей стране уже требуют инспектирования?

– Удивительная неосведомленность для писателя! – хмыкнул Антон.