Спроси у Ясеня

Совершенно неожиданно для меня Татьяна сразу согласилась и еще более неожиданно добавила:

– Тогда подъем – и пошли. Только разговаривать будет Ясень.

– Что?! – оторопел я, но вопрос был пропущен мимо ушей, мимо всех трех пар ушей, ответом мне было напряженное задумчивое молчание.

– А это правильно, – улыбнулся, наконец, Тополь, как мне показалось, ехидно.

– Но я…

– Ты выучишь текст, – пояснил Тополь со своим обычным спокойствием и повернулся к психологу. – Последнее слово за тобой, Кедр.

– Я – за, – сказал Кедр, – но, во-первых, это значит, что мы пока никуда не идем, а во-вторых, быстро начали обсуждать! Время дорого. И любые сомнения оставить здесь, в машине. На улице мы молчим по определению, а внутри дома, сами понимаете, все реплики строго по легенде. Приступили.

Я слушал, как они ведут этот мозговой штурм и балдел. Пулеметная скорость генерации идей, формулировок, способов решения, четкая отшлифовка каждой детали, ни одного лишнего слова, но при этом блеск остроумия, и, наконец, потрясающее взаимодополнение, вплоть до того что одну фразу они иногда выдавали без запинки, произнося ее составные части по очереди, как заученные стихи на школьном пионерском утреннике:

– Хуже всего у Разгонова (Тополь)

– С буквой "с", но это (Верба)

– Не самое страшное, потому что (Кедр)

– По ВЧ свистящие так четко не различишь.

Интонации, (Верба)

– Главное – интонации и каких-нибудь (Кедр)

– Два-три любимых словечка. А картинка будет отличная.

(Тополь)

Они понимали друг друга, как молочные близнецы, нет – лучше, как настоящие двойники. Это была фантастика. А я еще, дурак, недоумевал, кто же среди них главный. Номер второй после Ясеня, как я уже знал, была Верба. Старший по званию и должности в официальной структуре – Тополь. Он же, как самый опытный в боях, явно руководил первым этапом операции. Но второй этап, вне всяких сомнений, вел Кедр. И я, наконец, понял, что у них действительно нет начальников. Кто-то уже говорил мне об этом, Татьяна или Горбовский – не помню, я тогда не поверил, но теперь видел своими глазами и слышал своими собственными ушами, как, каким образом это возможно.

Они были действительно совершенно особенными людьми, людьми какой-то новой касты – высшей категории причастности – так они это называли. Интересно, причастности к чему? К страшной тайне? К высшему знанию? К вечности? К иной реальности? Стоп. Это уже во мне проснулся писатель-фантаст.