Спроси у Ясеня

И такой человек нашелся.

Дьордь Балаш, чудом сбежавший в Штаты в пятьдесят шестом из отутюженного советскими танками Будапешта. Юрист, публицист, поэт, правозащитник, сподвижник Имре Надя – Балаш был страшно знаменит у себя в стране, а после кровавого ноября – и во всем мире. В Америке, предоставившей ему политическое убежище, Балаш, уже тогда выдвинутый на соискание Нобелевской премии мира, неблагодарно заявил в одном из интервью: "Америка Эйзенхауэра и Маккарти ничем не лучше России Хрущева и Семичастного, потому что коммунизм – явление временное и годы его сочтены, а вот спецслужбы, по мнению многих, вечны, и в них главное зло.

Спецслужбы – это узаконенный бандитизм, – вещал Балаш, – и потому нет принципиальной разницы между ЦРУ и МГБ, между ФБР и ГРУ. Да что там – я вообще не чувствую особых различий между сотрудниками "Интелидженс Сервис" и, скажем, опричниками или янычарами".

Случайно прочтя это интервью, Фернандо и пригласил Балаша к себе.

Они нашли общий язык довольно быстро. Наконец, Базотти спросил:

– Ты знаешь, как бороться со спецслужбами?

– Знаю. Для этого нужно создать еще одну спецслужбу. Но совершенно новую. Единственную в своем роде. Абсолютно секретную. С жесткой структурой и единым центром. С огромным опережением в технике и информационном обеспечении. С полномочиями выше любого президента, выше всех международных советов, организаций, сообществ, включая ООН. Примерно так.

– Спецслужба с полномочиями Господа Бога, – улыбнулся Базотти.

И грустно добавил, пробормотав себе под нос: – Международное гестапо… А эта спецслужба сможет заодно покончить с мафией и коррупцией?

– Разумеется! – обрадовался Балаш хорошему вопросу. – Борьба с коррупцией, с организованной преступностью и контроль за спецслужбами – это же просто неразрывно связанные задачи. Все это мы будем осуществлять одновременно… Только, простите, ведь для организации такой спецслужбы потребуются огромные деньги.

– Деньги у меня есть, – сказал Базотти уверенно.

– Вы, наверно, не понимаете о каких деньгах идет речь, – усомнился Балаш.

– Хорошо, уточните порядок величины.

– Это будут ежегодные расходы, сопоставимые с госбюджетом крупной европейской державы. Единовременные расходы окажутся еще больше. – Балаш задумался, боясь ошибиться. – Раза в четыре.

– Это для меня вполне доступно, – спокойно произнес Базотти.