Точка сингулярности

Ехал, как пьяный, на автопилоте, а в дом вошел и оттаял враз. Все уже спали, кроме Маринки.

– Ну как, нормально?

– Все просто отлично! – стуча зубами, процедил Редькин.

– Замерз? – заботливо поинтересовалась супруга.

– Не то слово! Еще чуть-чуть, и я бы там помер, в этом гребаном Железнодорожном!

– Раздевайся скорее, я тебе сейчас водки с перцем налью, – предложила Маринка.

И так это его тронуло, что он обнял супругу, прижал к себе, прошептал нежно:

– Спасибо, Маришка!

И тут же следующую мысль высказал вслух, не удержавшись:

– А эта потаскуха Круглова кроме кофе ничего мне не предложила!

– За что ты ее так? – удивилась Маринка.

 – Отличную же нам книгу раздобыла.

– Да не в том дело! Просто ей без мужа, по-моему, трахаться не с кем – вот она на мужиков и бросается, как ведьма.

– И на тебя, что ли? – Маринка игриво (а вовсе не обиженно) улыбнулась.

– Н-ну, почти… Клеилась ко мне отчаянно. Честное слово.

– Да иди ты! У нее же сын там, почти взрослый…

– Ну и что, сын? Двенадцать лет ему, но мне кажется, она и при нем кого хочешь трахнет.

– Тимка, чего ты мелешь?

Маринка спрашивала добродушно, весело, без малейшей тени подозрения. От этого сделалось еще приятнее, и он рассказал ей все. Все как было на самом деле. Через двадцать лет совместной жизни рассказывать жене все как было на самом деле – это настоящее счастье.

Они сидели на кухне, пили водку, говорили о сексе, об изменах, о любви, и было уже четыре утра, и спать совершенно не хотелось.

Редькин полностью и окончательно отогрелся.

Но самое любопытное, что и эту трогательную историю Вербицкий выслушал со вниманием. Не перебивая, словно был теперь их семейным психоаналитиком. А впрочем, в стенах Центра содействия браку и репродукции (так, что ли?) подобные истории считались, поди, делом житейским. Однако в итоге юрист от Бога, верный себе, выделил главное и задал ключевой вопрос:

– Так и что же за семинары такие вел Меуков, из-за которых его жена бросила?

А семинары-то были примечательные, и подробно рассказала о них Редькину опять же сама Серафима, как раз в тот вечер.

Что называется, к слову пришлось. Тематика занятий бывала различной: «Постижение коллективного космического разума», «Укрощение энергии кундалини», «Обучение сознательному холлотропному дыханию», еще пятнадцать-двадцать вариантов. А суть всегда оставалась одна.