Охота на Эльфа

Ивана Лазаревича Аникеева.

Зачем он назвал погибшего полным именем? Ведь все кроме Игоря прекрасно знали, о ком и о чем идет речь. Опять ликбез для новенького? Или, возможно, это была своеобразная минута молчания, дань памяти, отошедшему в мир иной: нехорошо ведь это – вот так сразу и о делах.

Но ведь и по-другому нельзя – расслабишься на минутку, и всех перестреляют.

Так или иначе, возникла пауза, после которой Алексей Филиппович несколько непоследовательно продолжил свой монолог, словно потерял по дороге какое-то связующее звено:

– Вашу команду следует укомплектовать полностью уже сегодня.

В сущности, если это будут люди, давно не видевшиеся между собой – оно даже к лучшему: мне не нужны замазанные в спецслужбах группы. Так вот, я могу вас выпустить из машины на минутку, вы там посовещаетесь, а потом сообщите мне, кого и где мы будем искать. Только телефонные аппараты, если имеете при себе, оставьте, пожалуйста, здесь.

Циркач положил трубку на сиденье, а Пиндрик честно признался:

– Нет у меня мобильника.

Обыскивать не стали. Доверяли? Да нет, такие доверять не могут. Видать, прозвонка была у них классная.

Отойдя на почтенное расстояние и остановившись у закрытого ларька, где не было ни одного человека в зоне прямой слышимости, Пиндрик зашипел:

– Ты чего творишь, Циркач? Крошка в курсе?

– Нет.

– С ума сошел?

– А дядя Воша?

– Этот, подозреваю, в курсе.

– Что значит «подозреваю»? И как это может быть: Крошка не в курсе, а дядя Воша…

– Да просто дядя Воша, как Господь Бог, всегда в курсе всего.

Но я ему раньше времени докладывать не собираюсь. Вкалываешь, вкалываешь на благо любимой Родины, а гонорары уплывают. Тебе, я вижу, деньги стали вдруг не нужны?

Про деньги – это он ловко ввернул.

– А много предлагают?

– Больше, чем ты думаешь.

Пиндрик задумался.

– Ох, какая девочка! – выдохнул Циркач мечтательно.

Мимо них проходила высокая стройная блондинка с кукольным личиком, голливудским бюстом, прикрытым лишь тонкой короткой маечкой, и в таких облегающих лосинах, что через них отчетливо просматривались эротические ажурные трусики.

– Эй, – тихо позвал Пиндрик.

Но Циркач был уже не здесь. Он скользнул жадным взглядом от круглых коленок к восхитительно плоскому животу с аккуратным пупочком, потом дальше – по груди, шее, и, наконец, резко вскинув подбородок, словно полыхнул молнией – глаза в глаза. Девушка невольно остановилась.