Чёрные сердца

* * *

– Я думала Мирада присоединится к нам и в этот раз, – Эйко пыталась сохранять хладнокровие, но явственно слышала дрожь в своём голосе.

– О, не стоит переживать о ней, Эйко, – ответил невозмутимый голос. – Ей нужно подготовиться к завтрашнему дню, а позже и тебе тоже.

Демон резко ввёл два пальца в Эклипсо, заставляя её вздрогнуть от неожиданности:

– А пока займёмся тобой одной.

– Мне не нравится твоя болтливость, – добавил он улыбаясь. – Надо будет что-то сделать с этим.

Взгляд Эйко упал на одного из молчаливых «низших», как обычно топчущегося неподалёку, и она рефлекторно сжала челюсти.

* * *

Пульс бешено стучал в висках и Эйко слегка подвывала, размазывая слёзы и сопли по лицу, в безуспешной попытке вытереть кровь.

Тем временем Эклипсо наконец взяла себя в руки, закусила губу и решительно вонзила лезвие ножа в своё запястье, вырезая на коже пентаграммы. Это губило её маскировку, ведь суккуб с подобным шрамированием сразу привлёк бы внимание, но ей было уже нечего терять.

Перед её глазами до сих пор был образ Мирады. Её глаза, умоляющие о милосердии. И Эклипсо проявила это милосердие, хоть и с разрывающей сердце болью. Она уже ничем не могла помочь ей, но и оставить её в таком положении тоже не могла.

Она обнаружила её в одной из комнат, когда осматривала помещения в поисках полезной информации.

Левая сторона тела Мирады отсутствовала, за исключением головы и нескольких внутренних органов, которые висели на сверкающих растяжках, подсоединённые к внешней кровеносной системе. Правая рука была зафиксирована в согнутом положении и в ладони что-то шевелилось.

Её собственное сердце, которое она сжимала в ладони, билось словно раненная птица.

Бам… Бам… Бам…

В тишине можно было даже расслышать его биение.

Бам… Бам…

Мирада в прямом смысле слова держала в руке свою жизнь. Однако её пальцы были стянуты едва заметными нитями, поэтому прервать эту «жизнь» и покончить с мучениями она всё же была не способна.

Безумный автор этой чудовищной композиции постарался на славу, сотворив поистине жуткий в своём величии шедевр.

– Оно ещё не завершено, – раздался голос позади Эклипсо, – моё творение.