Меч Тристана

Говорить, действовать, жить по легенде – ему ли привыкать к такому?

Они уже обговаривали детали, Маша снова присела рядом с Иваном, и руки их, неподвластные разуму, вновь сталкивались, и трепетные пальцы, вздрогнув при встрече, бежали дальше, выше, и они все ласкали, ласкали друг друга, и это было так сладко, так остро, так горячо – до озноба! – что в последний момент они чуть не забыли о чем-то очень важном, а потом, едва ли не одновременно сделав глубокий вдох, напомнили – он ей, она ему – о необходимости срочно переходить в разговоре на древнеирландский, и тут дверь скрипнула, и на пороге возникла Бригитта.

– Ну, слава Христу, жив! – выдохнула она. – Я так боялась, моя госпожа, что ты действительно обагришь себе руки кровью этого славного рыцаря.

– Я не смогла, – проговорила Изольда и объяснила: – Ведь это он спас остров Эрин от ужасного дракона.

– Ты права, госпожа моя, и королева поддержит тебя. Я уже говорила с ней. Она готова простить Тристану смерть Моральта.

– О Боже! – воскликнула Изольда. – Правда ли это?

– Скажи мне лучше, дорогая принцесса, как здоровье нашего пациента?

– Уже совсем неплохо. Я думаю, он нынче встанет. А завтра будет готов взять в руки оружие.

– Изольда знает, что говорит, – подтвердил Тристан. – Я чувствую необычайный прилив сил.

– О, как я рада за тебя, мой менестрель! – прощебетала Бригитта и, с озорной улыбкой подбежав к купели, наклонилась, обхватила вдруг Тристана за шею и коротко чмокнула в губы.

Конечно же, во время ласк с Изольдой у молодого человека, давно (или никогда?) не знавшего женщин, да к тому же сидящего обнаженным в теплой ванне, произошло восстание плоти, и теперь за полминуты пустого разговора вряд ли он полностью успокоился, а тут еще юная игриво-обворожительная рыжая бестия служанка со своими нежностями.

– Глупенький! – поняла Бригитта. – Ты меня стесняешься? Пристало ли благородному и славному рыцарю стесняться какой-то простолюдинки?

И нежно рассмеявшись, она обняла его еще раз, а правая рука Бригитты, словно рыбка, скользнула в воду и хищной пастью-ладошкой поймала уже пульсирующий от возбуждения жезл.

– Ну смотри, какой ты красивый! Чего же тут стесняться? – шептала она.