Меч Тристана

Лечение проводили, используя все самые могучие средства и чудодейственные способы, и, как понял теперь Тристан, к сроку успевали, хотя и не знал точно, сутки прошли или уже двое. Однако сейчас он был в сознании и тело свое ощущал вполне здоровым, значит, сумеет выйти на бой с подлым сенешалем.

Королева, узнав от Бригитты все, что ей было необходимо, удалилась, и вскоре вместо нее появилась сама Изольда с двумя девушками-помощницами. Ничего этого Тристан по-прежнему не видел – только слышал и догадывался по голосам.

Но вдруг он осознал, что не в постели лежит, а полусидит на дне какой-то емкости с теплой водой. От внезапности такого открытия и не к месту нахлынувшего стыда (столько девушек вокруг, а он совершенно голый!) Тристан застонал беспомощно и спросил:

– Где я?

Девушки все радостно зашумели, наперебой объясняя воскресающему герою, что с ним произошло, но в этот момент дверь открылась и раздался высокий мужской голос, тоже знакомый, слишком хорошо знакомый – голос Гхамарндрила.

– Изольда! – сказал он. – Поди-ка сюда. Советую тебе повнимательнее оглядеть меч этого, с позволения сказать, менестреля.

– А что такое? – встрепенулась принцесса.

– Говорю же, подойди поближе. Видишь зазубрину? Такие остаются на боевых клинках рыцарей от сильнейших ударов о шлемы врагов. Тебе это ни о чем не говорит? Я, между прочим, даже сейчас отлично представляю себе форму того кусочка стали, что извлекли мы из черепа дяди твоего – славного Моральта, а ты, дорогая, спрятала его в свой заветный ларец из слоновой кости, напоминающий по форме маленький ковчежец для мощей.

– Подскажи, – как-то растерянно и без тени издевки попросила Изольда.

– Да за своей же постелью и держишь! – вскрикнул визгливо Красный, уже не в силах сдерживаться. – Или память по-прежнему изменяет тебе? Может, ты скажешь сейчас, что забыла про все? Про любимого дядю? Про страшную смерть его? И про то, как в ненастную, горестную для Ирландии ночь поклялась вместе с матерью всю жизнь свою ненавидеть убийцу Моральта? Ну скажи, скажи мне, что не было этого!

Изольда молчала, и Красный, должно быть, решил: «Ну слава Богу! Проняло».

– Ладно, если позволишь, я сам принесу сюда твой ларец.

– Принеси, – сказала Изольда глухо.

Шаги сенешаля, удаляясь, стихли, и после молчали все, пока вновь не скрипнула дверь. Экспертизу они тоже проводили в тиши.