Меч Тристана

Он уже не первый раз здесь, в Тинтайоле, разговаривал с ней на полном серьезе, ведь Маша знала всю эту жизнь гораздо лучше его, она это в институте изучала, именно этот период, именно эту страну, а он и в объеме средней школы слабо помнил, в кого в итоге превратились древние кельты и куда завел пресловутых логров старый авантюрист король Артур.

– Ну что, Машуня, как мне быть теперь? Что сказать королю? Что еще посоветовать?

Он говорил вслух и по-русски. Если кто слушал его сейчас, наверняка плодились опять легенды о его безумии или о его чародействе.

Но он плевать хотел на все это в такие минуты.

– Ответь мне, Маша!

Маша не ответила, но в тот же миг в окно влетели две ласточки. Маленькие очаровательные птички. Ничуть не пугаясь человека, сели на стол перед Тристаном и сказали дружно:

– Фью-фью!

Тристан языками птичьими владел в совершенстве и ответил ласточкам:

– Фюить-фюить!

И тогда одна из них подскочила к заветному конвертику, взъерошила перышки воинственно, да и выхватила золотистый волосок из Машиного локона.

Вторая попыталась отнять добычу у подружки, они заверещали, принялись играть в догонялки, поначалу рассекая с тихим свистом пространство комнаты, а затем вылетели в окно, и след их быстро простыл в глубокой синеве вечереющего неба.

«Что бы это значило?» – подумал Тристан.

Однако на душе его почему-то сделалось легче.

Он вышел из комнаты и неожиданно услыхал, как легко и звонко рассмеялся чему-то король Марк, находившийся в своих покоях, а меж тем объявленные им сутки как раз подошли к концу.

И Марк вступил в залу, и созвал всех баронов, и начал говорить:

– Сеньоры мои, обещаю вам, я женюсь, чтобы продолжить славный род королей Корнуолла. Но жениться я готов только на одной женщине, на одной-единственной в целом мире, и кто-то из вас найдет ее для меня.

– По каким же приметам искать нам эту женщину, Марк? – озадаченно спросили бароны.

– А вот по каким! – улыбнулся король. – Только что залетели ко мне в комнату две дивные ласточки, очевидно, заморские. (Тристан вздрогнул.) Они играли, и одна из пташек выронила вот этот божественной красоты золотой волос, подобный лучу весеннего солнца. (Тристан пошатнулся и чуть не упал.) Я готов жениться только на женщине, которой принадлежит этот волос.

Бароны зашумели, зароптали.