Кошмары на ночь

Марк быстро заглянул на правый торец здания, чтобы посмотреть, в каком состоянии находилась его машина, и был приятно удивлен, что ее действительно пригнали и держали рядом с мастерской. Увиденное успокоило его и уверило в том, что они смогут выбраться отсюда к концу отдыха. Марк услышал небольшой звук, доносящийся из салона автомобиля. Несильная, и скрипящая мелодия доносилась до его ушей. Это была та самая мелодия, собранная из звучаний флейты и варгана, и еле слышный, почти незаметный, голос мужчины: «Пшш… Надо… Ехать… Ледяной… Пшш…Пшш…».

Молодожены быстро дошли до кафе, не встретив никого по пути, ни одного человека. Возможно, отсутствие большой толпы людей как раз было кстати для отдыха от каждодневной рутины, преследующей молодожен на работе. Именно такого времяпровождения не хватало им для полного счастья. И наконец они получили такую возможность и наслаждались этим! Тем временем, они не спеша вошли в кафе, немного обшарпанное на вид, и были удивлены картиной, которая предстала перед ними – столы были расставлены в два ряда, идущих на несколько метров вперед, на которых стоял постный завтрак из каши с селянкой и свежий компот из сухофруктов с рядом стоящим блюдом, наполненным различными фруктами и конфетами.

– Ау? – громко крикнул он, но никакого ответа не последовало.

Через пару секунд они услышали какой-то шорох и дребезжание посуды из двери слева, видимо ведущей на кухню. Стуки гремящих кастрюль и торопливое хождение доносились оттуда. Молодожены подумали, что им приготовили еду, видимо входившую в состав их курортной поездки, и начали спокойно есть одни, без посторонних людей.

Минут через десять они вышли на улицу, с прекрасным чувством сытости и также спокойно направились к своему домику…

Началась их золотая пора! Они прекрасно проводили время: катались на лыжах по заснеженным трассам, играли в снегу, кидая друг друга в сугроб и ставя подножки, кричали во всю силу на крутых склонах, ненароком вызывая большие сходы снега с самых вершин, и просто радовались, что наконец-то отдыхают от всего, что так надоедало и напрягало их в постоянной жизни.