Заложник дипломатии

Серые глаза, под одним из которых была едва заметная татуировка в виде странного знака, насмешливо смотрели на Чеда, не потому, что глашатай как-то потрепанно выглядел или забыл о важных правилах приличия – эти глаза, видимо, смотрели так на весь мир.

– Чед Уэстерс, не так ли? – спросил он дружелюбно. Чед кивнул головой:

– Да, мастер Шнапс.

– Будет вам. Если мы хотим с самого начала взять правильный тон, советую вам называть меня просто Рихардом. Всем советую, да вот беда – никто не слушает. – С этими словами баронет затянулся несколько мгновений назад раскуренной трубкой и выпустил облачко волнистого дыма.

 – Присаживайтесь, Чед.

– Мастер… Рихард, в письме ко мне вы упоминали о некой волнительной истории, не так ли?

– Уже лучше, – одобрил тот. – Возможно, и упоминал. Ваше любопытство не дает вам работать?

– Мое любопытство очень помогает мне работать, – усмехнулся Уэстерс.

– Тогда все же присядьте и расслабьтесь, – посоветовал Рихард. – Я никогда не пробовал свои силы ни в писательском деле, ни в составлении устных историй.

Возможно, были какие-то попытки юности, но я их забросил, и с тех пор даже не начинал. Понимаете ли вы, что это означает?

– Рискну предположить – вы заранее извиняетесь, что задержите меня надолго?

– Очень близко, – коротко хохотнув, сказал собеседник Чеда. – Мой рассказ будет длиться все ваше доступное свободное время, а вы уже сами решите, что из него будет интересно для читателя «Вестника». Я упомяну все детали, которые только вспомню – а вы вырежете из них ненужное.

И маленькое предупреждение, – недобрая искра сверкнула в серых глазах, глазах чужого для этого мира человека, – не пытайтесь исказить мои слова.

– Что вы, – возмутился Чед. – Мы хоть раз писали клевету?

– Не знаю, – хмыкнул Рихард. – Я вообще газеты не люблю.

– Тогда почему решили согласиться на мое предложение? – полюбопытствовал глашатай. Баронет поскреб ногтями резьбу на трубке и пожал плечами:

– Подумал, что это будет забавно.

Считайте это прихотью или эксцентричной выходкой. Курите?

– Бросил. Лекари сказали, что и до ста не доживу.

– Врут, – безжалостно отрезал Шнапс. – Мне вот уже пятьдесят с хвостиком, половину отмеченного срока отмахал – и отлично себя чувствую. Заметьте, не всегда сидя в кресле.

Чед осторожно напомнил, видя, что баронет упорно сворачивает с намеченной темы:

– Так что за история?

– Ах да, история, – усмехнулся тот.