Рассказы в тишине. Жизнь и Смерть

Страх сковал его тело, он и слова вымолвить не смог. Слёзы навернулись на его глаза, так как он чувствовал, что это жена. Неужто это Чума послала её за ним?

– Я посижу здесь немного, – еле расслышал Петрович. А мёртвая жена тем временем присела на табурет.

Так и просидели они, молча, до самого рассвета. Мёртвая жена на табурете, напротив старика, который и сам был ни жив, ни мёртв.

А в это время за окном бродил Смерть под руку с Чумой и собирал свой урожай из мёртвых людей. Старику повезло, они прошли мимо его дома.

С рассветом скованность пропала, Петрович поводил головой по сторонам, чтобы облегчить боль в шее, которой он ни разу не пошевелил за всю ночь, а когда поднял взгляд на жену, то её уже не было.

На следующую ночь всё повторилось. Как только старик собрался отойти ко сну, так в доме появилась его мёртвая жена и тихо сидела на табурете до самого рассвета.

К третьей ночи скованность старика пропала, и он стал разговаривать с женой, как будто она живая.

Таким образом, прошло сорок дней со дня смерти жены. До этого, каждую ночь она являлась к старику в дом, он с ней разговаривал и даже как-то привык к этому. Но накануне сорока дней, перед самым рассветом, жена произнесла единственное слово: «Прощай!».

Все сорок дней продолжалась жатва Чумы и Смерти, и все сорок дней они обходили стороной его дом.

Очевидцы рассказывали, что Смерть не заходил дважды за ночь в тот дом, где уже был покойник.

Вскоре и Чума отступила, и поэтому и Смерти в деревне делать было нечего.

Скучно стало старику одному, ведь даже и с мёртвой женой он мог хотя бы разговаривать раз в день, а тут он остался один-одинёшенек.

Недолго пришлось расстраиваться Петровичу. Вскоре он встретился со своей женой на том свете.

Через месяц после Чумы в деревню пришла Война, а с ней и Голод. Скоро вернулся и Смерть. И началась жизнь не лучше прежней.

Старик получил кусок свинца в голову, не желая отдать солдату краюшку заплесневелого хлеба.

«Спасибо…» – прошептал он своему убийце и отправился на встречу с женой. А солдат пнул старика ногой и с чавканьем съел заплесневелый хлеб. И зря. Через день умер от отравления. Плесень-то была чёрная.