Фабрика №22

 – Как ты смеешь грабить меня?! Как ты смеешь?!

– Да я…

– Я не могу сейчас потерять всё! Не могу! Мне нужно лечить маму! Мне нужны мои деньги! Мне нужен мой магазин!

Я был восхищен и поражён от внезапного перевоплощения из кроткого и хрупкого создания, в деспотичную львицу. В этом и была вся моя Сальма, подобные характерные метаморфозы, из огня да в полымя, случались с ней весьма часто по причине её буйного нрава и гордой непреклонности. Её так и лихорадило от штиля к буре всю жизнь, с годами эта тонкая грань и вовсе поистрепалась.

Легкую и наивную девочку, умеющую хранить в себе гармонию, слишком часто обижали люди и обжигали неизведанные тропы судьбы. Со временем я понял, что между нами всегда было что-то общее, что-то что любит и бьёт одновременно.

– Что у тебя за проблемы? – спросил я.

– Тебе-то что? Ты мне никак не поможешь, скорее последнее заберешь, – ответила она.

– Помогу, – ответил я с вызовом.

– Как?! Пойдешь грабить соседний магазин? И принесешь мне их дневную выручку?! Спасибо, не надо!

– Сколько денег тебе нужно? – не унимался я.

– Слушай, – иронично склонив голову отвечала она. – Лучшее, что ты можешь сейчас сделать – это простой уйти. Я не буду вызывать полицию.

– Я уйду, но вернусь, – ответил я почти как терминатор. – Вернусь и у тебя будут деньги. Столько, сколько нужно.

Мой юношеский задор и неконтролируемый выброс гормонов бил по мозговым рецепторам и собственному самолюбию. Мне хотелось носить её на руках, прижать к себе и не отпускать. Тискать и гладить её как плюшевого котенка.

Я жаждал подвигов и смысла в собственной жизни. И этим смыслом стала она.

Я развернулся и, подойдя к двери и схватившись за ручку, услышал от неё:

– Эй, если ты и вправду собрался возвращаться, то в следующий раз сделай это через дверь! Это витрина будет стоить мне половины выручки.

– Я всё верну, – ответил я и испарился, оставив её наедине со сквозняком и битым стеклом.

Вместе с ночным холодом в мой пылающий разум вернулась трезвость. Куда мне идти и что делать? У меня даже дома не было.

Прежде чем разбить витрину, я рассуждал о собственной жизни, как о чём-то потерянном и забытом: терять было нечего. Но сейчас-то что? Мне хочется жить и наслаждаться. Вернуться и предстать перед ней мужчиной, а не спесивым голодранцем в рваных джинсах с пистолетом за пазухой.

Но как? В учениях о счастье принято менять мышление и рисовать карты желаний. Может это и работает для тех, кто большими деньгами привлекает огромные.