Фабрика №22

– И сколько стоит моя жизнь? – спросил Адриан и посмотрел на меня мокрыми глазами.

Мне даже стало жалко его в тот момент. Человек, что приехал крутым деятелем, бизнесменом, приятно пахнущим и хорошо одетым, с ровными манерами и грамотной речью вдруг стал никем и потерял всё что имел за несколько часов. Он просто сгорел, как спичка. Я смотрел и удивлялся, как, оказывается, легко сломать человека, которому есть, что терять.

Что там за его спиной? Может быть семья и богатое поместье. Хорошо организованный бизнес с ровным доходом.

«Ты не можешь рисковать просто так. Ты не можешь терять жизнь. Ты не можешь. Ты должен. Ты обязан».

Там, где такие как я, готовы умереть по чести, у него семья и бизнес. Там, где такие как я, готовы на поединок, у него красивый костюм и деловая встреча. Там, где такие как я, готовы любить один раз и на всю жизнь, у него любовницы и франшизы в дорогих ресторанах.

Там, где совесть, там и бедность.

– Снимай все свои накопления и беги из этого города, – ответил я.

Часть шестая. Моя любимая Сальма.

Я сидел в магазине Сальмы и смотрел на огромную кучу денег перед собой. Как мало стоят они и как много люди. Где-то под моим сердцем зияла огромная дыра, где ещё несколько дней назад, моя маленькая, гнилая душонка радовалась от безответных чувств к прекрасному.

Что же мне теперь до этих бумажек, если сердце прохолаживает ветряная тоска. Бухта моего счастья, превратилась в бухту боли и отчаяния.

Когда-то я обещал Сальме, что непременно разбогатею и вернусь к ней. Перепуганный Адриан скинул денежный балласт, словно мешки с песком и улетел из города, как воздушный шар. Я легко рассчитался с латиносами и даже оставил часть его накоплений себе.

Теперь я могу купить себе дом, лабрадора, магазин, новенький внедорожник и ещё много чего, но какой в этом прок, если нет любви?

Истинная любовь не продается, она возделывается терпением, питается чувствами и поддерживается пониманием.

Я выкупил магазин. Рассчитался со всеми долгами и возобновил поставки. Сделал небольшую жилую пристройку во внутреннем дворе для собственных бытовых нужд.

В конце рабочего дня я брал батон, гранатовый сок и шёл к дому Сальмы. Окно её комнаты потемнело с последнего дня нашей встречи: она уехала, забрав с собой свою больную маму.