Битва за Свет

Но как-то уж больно всё печально на данный момент складывается… Даже если сейчас последний раз, огрызнувшись, наши и разнесут эту тарелку, расположение которой, кстати, пленник вот так прям выдать с ходу не может, а знает только примерно, где она, то война с преисподней на этом не кончится, разве что не будет усложняться, но куда уж ещё. Силы на исходе: у войск нет ни оружия, ни техники, ни людей, готовых с вилами на зомби прыгать. Из последних сил воюют.

– Мда-а… Дела, – проговорил я сквозь комок, подкативший к горлу.

Ну, а что Шталенков говорит, что правительство планирует?

– Правительство сейчас в Питере, задницы свои спасает. Фактически только ФСБ и военные ситуацией владеют и хоть что-то предпринимать могут. Завтра нас Шталенков к себе ждёт. Ты завтра давай, волю в кулак, сопли в платок и на Лубянку. На твоей машине поедем, нет служебной. Бензин есть? – я кивнул. – Отлично, – Андрей встал и, на ходу надевая куртку, прошагал к выходной двери, – завтра утром я зайду. Лечись. Пока.

Андрей ушёл домой. Мы с Дашей, оба погружённые в тяжёлые мысли, готовились ложиться спать.

Глава 10. Норвежские надежды

– Получай, падла! – выкрикнул Андрей и его кулак разбил мужику нос. Кровь закапала на тоненький ноябрьский снег. Мужик вскочил с земли, по касательной нанёс несильный ответный удар Андрею в ухо и, смекнув, что нас-то двое, а он один, со всех ног побежал прочь.

– Как Вы? – обратился я к женщине, которая в слезах собирала с земли и укладывала обратно в авоську рассыпавшиеся банки с консервами и пакетики с мукой.

– Спасибо, я в порядке, – поправив беретку дружелюбно отозвалась средних лет дама. – Если бы не вы… – её голос задрожал. – У меня дома три сыночка маленьких… Вот на месяц впрок получила для них еду, талоны целый квартал берегла. – Она не выдержала и заплакала, прикрыв глаза рукой.

– Ну, чего Вы тут сырость разводите! – нравоучительным тоном произнёс Андрюха. – Далеко живёте? Хотите – проводим до дома!

– Да, хочу.

Проводите, если не трудно! – Женщина протянула нам банку тушенки в знак благодарности. Я взял банку и сунул её обратно в авоську женщине. Она улыбнулась, но настаивать не стала. – Я заметила, как он за мной от самой управы ещё следил, но не была уверена, – начала женщина. – Я вот в этом доме живу, – она показала на девятиэтажный дом, стоящий через дорогу метрах в трёхстах от нас. – Народу на улицах достаточно, – продолжала она, – думала, что не рискнёт.