Комета

Мягкий вечерний бриз принес нечаянную свежесть. Вся прекрасная природная идиллия была перед нами, как на ладони, в самом пике своей вечерней красоты, и я произнес:

– Красота то, какая, Леха!

Брата моего зовут Алексей. Он ответил:

– Да, места наши, очень замечательные! Душа поет, когда видишь эти луга широкие, да леса глубокие…

– Ты что, перепарился, что – ли, брат? Какие леса глубокие? Это же не море синее…

Алексей оживился, он был человеком эмоциональным, творческим, за эти порывы я его и любил.

– Темный ты, Серега, человек! Это же метафора, так сказать, поэтическая гипербола…. Смотри, как Русь наша, матушка, велика! Да, страны в мире больше не сыскать! Верно?

– Верно…

– Она богата лесами и леса эти обширны. В них, не ровен час, заблудиться можно, отсюда и глубина…

Говоря эти слова, Леха даже привстал с завалинки, пытаясь подкрепить речь свою действием. Он повел рукой, подчеркивая эпический смысл своих слов. Лес на том берегу, действительно был до самого горизонта, как в подтверждение сказанного.

– Понятно…

– Да, жаль уезжать отсюда, но труба, как говориться, зовет, в поход…

Я знал, что он собирается ехать в Москву, что – бы поступать в театральное училище. Но все это было, только на уровне разговоров. Брат носился с этой идеей фикс, рассказывая о желании на каждом углу. Сам факт возможной поездки добавлял Алексею веса и значения у односельчан, так он манипулировал их сознанием.

– Какая это труба тебя зовет, брат мой?

Солнце, меж тем, приблизилось к горизонту, и красноватое свечение лучей его разлилось по округе пурпурным цветом. Верхушки деревьев зарделись, играя светом и тенью, облака сильно порозовели, река заблестела пунцовыми всполохами, отражая уходящую из этого мира звезду зеркалом своей поверхности.

– В дальние края кличет. Поеду в Москву. Хочу поступить в театральное училище.

Звучало, конечно, красиво, но здесь, главное, довериться желанию, а не тиражировать пустые штампы. Надо будет ему сказать об этом при первом же случае. А сейчас, мы замерли в общем порыве, и наблюдали звезду, уходящую за горизонт. Это было прекрасно во всех проявлениях. Именно в момент, когда светило коснулось верхушек деревьев, «зеленого моря тайги», стала понятна скорость движения солнца по небосводу.