Рецидив

– Этот еще живой… – скосив взгляд в сторону вьющихся мух, недовольно пробурчал страж, – Думаешь интересно мне здесь, на Пятидесятницу, с этих негодяев мух сгонять?!

– А почему их так казнили в канун праздника? – недоуменно спросил я, разглядывая умирающего на кресте человека.

– Ромеи… – пробурчал себе в бороду сторож.

– Хватит уже, Эммануил! – не выдержал Йоан, бросая мою руку, – Если ты хочешь тоже мух кормить, то оставайся здесь, а я хочу, что бы дома накормили меня!

Мы побежали обратно домой, за праздничный стол и всю дорогу не проронили ни слова.

Вскоре, после Пятидесятницы, вознеся благодарственные молитвы, отец стал собирать меня в дорогу – нам оставался последний отрезок пути в Кумран.

– Готов ли ты, сынок, к каждодневному труду, во славу Его? – присев передо мной, спросил отец, пристально заглядывая в глаза.

Я плохо понимал о чем он, и только молча кивнул головой.

Захария любезно послал одного из слуг с осликом сопроводить нас в Кумран, а Йоан, желая отдохнуть от бесконечного заучивания псалмов и стихов, отпросился у отца, и тоже пошел с нами.

Пока мы шли, двоюродный брат в пол голоса пересказывал мне страшилки, ходившие в народе, о таком закрытом и неприступном обществе Ишеев.

– Ты знаешь, – заговорщицки шептал мне Йоан, – Говорят, что они молятся солнцу, а еще, что у них есть подземный храм, скрытый ото всех… Отец, когда у меня не получается точно запомнить что-нибудь из Пророков, говорит, что отправит меня к ним…

И в итоге, когда мы пришли к воротам неприступного забора кумранской Общины, мне было очень страшно.

Высокий и глухой забор создавал впечатление какого-то невероятного, иного мира, где все не так, казалось что там, за этой стеной, даже время меняет свой ход. Страшно… Только приглушенная речь выдавала присутствие там живых людей.

– А-а… Это Йозэф! – сказал кто-то в приоткрывшуюся створку ворот, – Чего тэбе нужно? Здес тэбя нэ ждут!

– Здравия тебе, Барух[12 - Благословенный (ивр.

)], я привел сюда дитя Мириям для послушания в веру Его… – ответил отец без колебаний.

Ворота приоткрылись, и он шагнул внутрь, махнув мне рукой, призывая следовать за ним. В воротах я увидел высокого, худого человека в сером плаще, с толстым посохом за спиной.

– А ты, добрый чэловек с отроком, тоже к нам? – обратился худой привратник к нашим сопровождающим.