Поэма Границы миров. Стихи

Не понимая, как же быть мне,

Искал надёжное укрытие,

Обозревая скаты скал —

И вход в пещеру отыскал.

Коль сможем мы туда добраться,

Сподручней будет нам сражаться —

Не смогут задавить числом —

И, может, дух переведём.

Но хитрость нашу разгадали:

Стеною на дороге встали

Пред самым входом у горы,

И не могли пробиться мы.

Визжали Навьи, как сирены

Или голодные гиены,

И ключ в руке моей слабел,

А я был бледен, словно мел.

Все силы уж дошли до края,

Но, видно, для меня другая

Судьба была предрешена —

И помощь вдруг ко мне пришла.

Услышал голос: – Кыш, Навьё!

Ишь, раскричалось вороньё!

Прочь, а не то я сгоряча

Вас охожу огнём бича!

Похоже, голос этот был

Знаком отлично духам злым —

Они перечить не посмели

И прочь немедля улетели.

Остались с духом мы вдвоём.

Что будет дальше – не поймём.

И что же станет делать с нами

Тот, кто так властен над Навьями?

А голос между тем зовёт

Войти нас внутрь в пещерный грот:

– Не бойтесь, смело заходите

В мою спокойную обитель,

Давно на памяти моей

Здесь не было живых людей,

Хотя без моего веленья

Не будет душ их возрожденья.

Я понял, что меня судьба

К конечной цели привела —

Теперь идти только вперёд!

…И я шагнул в пещерный грот.

Глава 5. Пекло

Вошёл в пещерный грот я чуть тревожно.

Высокий свод увидеть было сложно,

Поскольку весь его скрывал туман,

Из стен струился, словно кровь из ран.

Здесь было жарко, влажно, словно в бане.

И сверху камни гроздями свисали,

А в центре, у дороги, на земле,

Кипела лава в каменном котле.

– Ну что же встали вы? Идите ближе, —

Раздался голос, и его я слышал.

Вот только мы узнать, кто здесь сидит,

Пытались тщетно, скрыт его был вид.

Казалось, что играет он со мною.

Ключ поднял высоко над головою:

Как только он все стены осветил,

Увидел я, кто с нами говорил.

Седой гигант сидел среди тени —

Пожалуй, был силен в иные дни,

Сейчас же ноги скованы в гранит,

Но мощный торс свободен и открыт.

Огромных мышц его переплетенье

Во мне невольно вызвало волненье.

Спокойной силой был овеян он

И не подвластен тлению времён.

Но удивлялся не на силу эту —

Немало видел мускулов по свету,

А то повергло в глубочайший шок,

Что глаз его увидеть я не мог.