Трофеи берсерков

– Ты хочешь сказать, что Ханнес – мой родственник? – спросила, требовательно глядя на Ханну.

– Да, именно так, – лиса не отвела глаз и уверенно выдержала прямой и полный отчаяния взгляд рыси.

– Прекрасно. Это же просто здорово! – Ада разразилась громким истеричным смехом. – У меня целая большая и любящая семья есть, а я и не подозревала!

Девушка продолжала хохотать, уже со всхлипами, задыхаясь. Несса положила ей руку на спину и неловко похлопала. Что выражал данный жест – и сама не знала: то ли утешение, то ли поддержку, то ли помощь от удушья и кашля.

– И кто он мне, интересно? Дядюшка, кузен, дедушка?

– Не все ли равно теперь? Ты оттуда уехала и вряд ли уже вернешься, – у Ханны очень практичный взгляд на жизнь, ничего не скажешь.

Но на Аду эта фраза подействовала отрезвляюще. Она перестала всхлипывать, успокоилась и невидяще уставилась в противоположную стенку фургона.

– Все так странно, – протянула Несса. – Ада, вокруг тебя столько загадок.

Дорога скучной точно не будет.

– Уж лучше бы она была скучной, дурында! – Ханна хотела отвесить сестре подзатыльник за недалекие высказывания, но Лисичка увернулась и показала язык.

– Какие еще условия у беров? – безжизненным голосом спросила Ада.

Ей было больно. И противно. Каким бы дальним родственником ни являлся Ханнес, но то, как он себя с ней вел, просто омерзительно.

Город, где Ада выросла, дом главы – они хранили много тайн о ее прошлом.

Может быть, ответы на все вопросы о родителях она могла получить только в клане рысей, от оборотней, что там жили. Но в течение восемнадцати лет до Ады не доходило ни слова о маме с папой. Единственное, что она слышала еще будучи ребенком, это – заговор, предательство, казнь. И все.

Дух! Да она даже имен мамы с папой не помнила! Их как будто стерли из памяти. Вся та история покрыта таким мраком, что в нем скорее пропадешь сама, чем прольешь свет хоть на один из многочисленных вопросов.

Ада сомневалась, что хочет что-либо выяснять. Слишком гадко на душе из-за открывшегося родства с главой. Ей очень не хотелось очернять чем-либо свои воспоминания о семье. Да, она трусиха и еще какая, но в жизни Ады не так много светлых моментов, чтобы начинать копаться и рисковать потерять и их, разочаровавшись.

Решила отодвинуть эту историю, вопросы и тайны в дальний уголок памяти. Сейчас не время и не место.