Трофеи берсерков

И он очень хотел лично сообщить последние новости, из-за которых и велел Аде срочно вернуться в город.

– Ты не выглядишь довольной, – сказал вместо приветствия.

Спрыгнул с подоконника и направился в сторону застывшей фигуры. Стал ходить вокруг, разглядывая.

– Радуйся, ну же! Война закончена, да здравствует мир! Хотя… – Высокий и сильный, отдохнувший, чистый, сытый, он остановился напротив и взял девушку за подбородок. – Радоваться нашему, так сказать, поражению тебе все-таки не придется. Милая, драгоценная Ада.

Мужчина внимательно следил за ее реакцией, не отрывал красивых глаз от бледного лица. Но увы, ни один нерв на нем не дрогнул, а взгляд выражал лишь вселенскую усталость.

– Выезжаешь завтра. Ты слишком долго добиралась – обоз уже, считай, собран. Тебе предстоит дальняя дорога, догадываешься куда, верно? – Ханнеса стало раздражать полное равнодушие к его словам. Молчит, смотрит в никуда… Мышь, а не рысь.

Ханнес сжал хрупкий подбородок сильнее, приблизил свои глаза к её глазам почти впритык.

– Прощаться тебе все равно не с кем, так, может, задержишься у меня? Попрощаешься как следует со своим главой? Чтобы запомнить, хм, родину. Самое лучшее здесь. То, что больше никогда не увидишь? – Тон стал теплым, обволакивающим, а голос вибрировал.

Девушка, наконец, посмотрела на него, прямо в глаза.

– Вы правы, владыка, – тихо проговорила.

Взгляд Ханнеса вспыхнул торжеством, губы медленно растягивались в удовлетворенную, предвкушающую улыбку. Ада закашлялась, говорить было больно. Каждое произносимое слово как будто драло горло изнутри. Проклятая пыль.

– Пойду в питомник, попрощаюсь с самым дорогим, что здесь есть.

В питомнике выращивали свиней на убой.

Секунду насладилась начинающим звереть, в прямом смысле слова, лицом напротив. Да, глупая дерзость, наиглупейшая смелость. Ханнес и сейчас может найти способ отомстить. На дорожку. Но Ада всю жизнь сдерживалась, осторожничала и не позволяла себе идти на явный конфликт. И ненавидела – всем сердцем.

Видит Дух, иногда невыносимо сложно сдержаться. Так хоть теперь, хоть чуть-чуть. На "много" и с огоньком все равно сил не хватит. Что, может быть, и к лучшему.