Трофеи берсерков

Девочка-то удрала, а Клык проспал. Не попасться бы теперь самому в руки этому безумцу.

Компания у костра услышала звериный рев из фургона и, насколько возможно, резво рванула на подмогу. Генрис тоже подбежал. Все вдруг вспомнили, зачем они здесь. И даже протрезвели, осознав, что с ними будет, если золото исчезло.

– Что там?! Золото на месте?! Мышь повесилась?! – доносилось из десяток глоток одновременно.

Бледный Матис показался в проеме, он шумно и тяжело дышал. Момент озверения прошел, мужчина был слишком пъян, чтобы перекинуться.

– Сбежала, – воин виновато, как ученик, получивший плохую отметку, понурил голову.

Генрис вышел вперед, оттолкнул Матиса в сторону и сам залез в фургон. Не осмелилась бы Мышь сбежать, кишка тонка. Она не могла не понимать, что ее везде достанут. Если не они, то Ханнес или уже сами берсерки. Ада не принадлежала себе, в конце концов! Она контрибуция, такая же, как это золото в сундуках.

Но только золото никто не мог использовать в свое удовольствие, а потом заявить, что так и было. Генрис чертыхнулся вслух. Поднял с сундука Адину сумку и потряс ее.

– Ее вещи остались здесь. Она вернется.

– Да она испугалась просто и сидит где-нибудь, прячется. Придет утром, ей все равно некуда бежать. – Ральф не растерял уверенности в себе. – У нее не хватит смелости бросить открытый вызов Ханнесу, а побег значил бы именно это.

– Ты прав, – Генрис спрыгнул на землю и недовольно оглядел своих воинов.

– А с девчонкой что? – подал голос угрюмый и разочарованный, настроившийся на ночь развлечений, а получивший фигу без масла оборотень.

– Да что с ней будет? Явится утром наша Мышь ненаглядная, – Генрису, если честно, было уже все равно. – А если нет, то Ханнес использует силу главы. Девчонка не может не знать об этом.

Оборотни расходились позевывая, не забыв, однако, выставить у фургона караул из самых трезвых.

Матис стоял, облокотившись о повозку и злился. Вино, гулявшее в крови, усиливало злобу и жажду реванша.

– Ее надо наказать, – процедил сквозь зубы.

– Да поняли мы все, не дураки. Обдурила она тебя снова, – Ральф похлопал приятеля по плечу, раздался веселый незлобный хохот.