Сердце вулара

Еще несколько лет и всеобщая безжизненность доберется и сюда, а пока, как любили говорить местные -«праздник продолжается»!

Нас вели узкими улочками, словно пытаясь укрыть от посторонних глаз. Наконец мы вышли на широкую площадь. В центре возвышалась старый эшафот, только гораздо длиннее обычного. На нем находилось множество пленников: нищие, черные доры, или вовсе представители выродившихся племен. Рынок рабов во всей красе.

Руки моряков грубо расталкивали меня и мои собратьев по загонам, где мы должны были ждать своей очереди на торгах.

– Горячая в постели, красавица, отлично готовит еду. Может согреть вам замерзшие ноги в пору холодов, а зубы!!Вы посмотрите на зубы! -Усердствовал широкоплечий детина, пытаясь продать девушку из рода черных доров.– Ну кто же? Кто даст больше?

Покупатели были разными, от знатных доров, служащих при дворе императора Варга, до пиратов бороздящих моря. Сюзерену было необязательно знать чем промышляют его подданные. Были здесь и мелкие ремесленники, желавшие приобрести раба для удовлетворения собственной похоти.

– И продано! Господину в синем!– весело вскричал продавец.– Поздравляю вас с покупкой любезный!

Толстомордый пожилой дор хватанул свою покупку и потащил несчастную девушку в сторону кареты.

– Ты темный?– Услышал я детский голос. Курносый светловолосый мальчуган стоял около моего загона и беспристрастно меня разглядывал. Мой дед говорит, что вы темные доры очень не дружелюбны, воруете чужих жен и еще гадите там где спите.– Мальчонка потупился, явно поняв что сболтнул лишнего.

– Нет малыш, я не черный дор. Я.. Я не знаю кто я такой.

– Когда я вырасту, то стану большим и сильным, и буду плавать на корабле! А мой друг мечтает стать легионером! Но я ему говорю что это все сказки, и в легионеры просто так не берут.– Не унимался веселый паренек.– А вы как считаете?

–Я, я не знаю. Никогда не слышал ничего о том как поступить в армию.. -мои губы едва шевелились пересохнув от жажды.

Громкий удар гонга отвлек внимания ребенка.

Все его тело было скрыто под одеждой, только прорезы для глаз давали понять, что под тканью скрывается живое существо. Я не мог оторвать взгляд, страх и любопытство сковывало меня.

Беспорядочный рев торговцев заглушал даже мои мысли. Марева цветов и пестрых мельканий пролетели за эти часы передо мной, совершенно лишив всех сил.