Город, где начинаются дороги

Но, оглядевшись как следует, она поняла, что это уже не совсем деревня. Дворы, конечно, были обнесены такими же заборами, и дома за ними, были деревянными, но совсем близко виднелся… да, забором уже не назовёшь. Люда поняла, что это ограда вокруг города. Дорога шла прямиком к воротам.

Радослава тем временем развязывала припасённый из дома узелок.

– Сейчас перекусим да и отправимся каждая в свою сторону. Ты дальше в Город, а я домой.

День заметно склонился к вечеру, и Люда обеспокоилась:

– Ты же, наверное, только к ночи доберёшься до дома.

За себя почему-то страшно не было – она же в Сказке.

– Здесь дороги безопасны, – ещё больше успокоила Радослава. – Батюшка бы иначе не отпустил. Да и день нынче долог. До сумерек-то я уж близко к дому буду, а в своих лесах чего бояться?

– А мне сейчас куда? – спросила Люда. – Город же большой, наверное. Где мне Мишку искать?

– Вот уж не знаю, большим ли, маленьким ли для тебя Город станет, – усмехнулась Радослава. – Ты, главное, ступай смело, да крепко в голове держи, зачем идёшь.

– К Мишке?

– И к Мишке, и к Ворону, и потом на Поляну Костров.

Люда кивнула. Дожевала ватрушку, запила её квасом, который непостижимым образом остался прохладным, несмотря на жаркий летний день.

Пора было прощаться.

– Спасибо тебе за всё, Радослава!

– Доброго пути, Людмила!

– И тебе доброго пути до дома.

Люда соскочила с телеги, помахала на прощание рукой и зашагала по дороге, ведущей к воротам Города.

Ковбой Гарри

Мишке показалось, что головокружительная скачка продолжалась целую вечность.

Как бы чудесно ни было мчаться на резвом мустанге, какой бы восторг и предчувствие приключений ни распирали его, он всё-таки здорово устал и вздохнул с облегчением, когда конь снова перешёл на шаг. Мишка выглянул из-за спины индейца и увидел высокий каменистый холм, кое-где поросший травой. На его подножье падала тень от высокого дерева, одиноко стоявшего на открытой равнине в стороне от двух небольших рощиц.

Возле дерева никого не было, и Токалу Ска огляделся с явной настороженностью. В этот момент из ближайшей к ним рощи показался всадник. Не индеец. На нём была светло-синяя рубашка и чёрный жилет, а то, что издали можно было принять за широкие кожаные штаны, оказалось особым предметом одежды, который ковбои Дикого Запада надевали поверх штанов.