Город, где начинаются дороги

Однако Татэлоуэ никуда не ушла. Мишка подумал и на всякий случай слегка отодвинулся от огня, хотя никто его не прогонял.

– Как ты угодил в реку? – спросил Токалу Ска. Видно, ему уже успели рассказать о мокром госте.

– Я переходил вброд, – ответил Мишка, – и упал. Только и всего.

– Зачем ты пришёл в наши земли?

– Я ищу собаку, – в который раз за сегодняшний день повторил Мишка и замолчал. Вопросы вождя звучали очень кратко и точно и ответов – Мишка это почувствовал – требовали таких же кратких и точных.

– Почему ты решил, что твоя собака здесь? – продолжал Токалу Ска.

– Мне это сказал мальчик из вашего племени. Я встретил его за рекой.

– Он назвал её собакой с неправильным хвостом, – прибавила Татэлоуэ и засмеялась. Токалу Ска тоже засмеялся, и Мишке показалось, что на секунду он даже перестал быть вождём индейцев, а сделался обычным человеком. Поэтому он решился спросить:

– Почему с неправильным? У Верного как раз правильный хвост.

– Да, – кивнул Токалу Ска, – для лайки у него правильный хвост.

Мишка удивлённо заморгал. Он никак не мог взять в толк, что это за люди. Когда он рассказывал Татэлоуэ про свои уроки математики с Василием Дмитриевичем, она, кажется, прекрасно его понимала. Сейчас вождь спокойно называет Верного лайкой, но при этом говорит, что его народ таких собак никогда не видел. И тот парень на лошади слово «лайка» услышал, как будто впервые. Так кто же они? Реконструкторы, тщательно соблюдающие свою игру? Или всё-таки… Любопытство плеснуло через край.

– А вы… вы правда настоящие индейцы? – осторожно спросил Мишка. И вновь почувствовал, как неуловимо изменился Токалу Ска.

– Посмотри на огонь, – велел он. – Огонь настоящий?

От очага тянуло приятным теплом и пахло дымом, когда дым попадал в глаза, они слезились по-настоящему.

– Да, – сказал Мишка.

– Одеяло, в которое ты завёрнут, настоящее? – снова спросил вождь.

– Да, – опять подтвердил Мишка, на всякий случай закутавшись поплотнее, хотя давно уже согрелся.

– А ты настоящий? – прозвучал следующий вопрос, и Мишка растерялся. Наверное, надо было ответить «да», но он вдруг засомневался. Что, если это всё – сон? Мишка ущипнул себя за руку. Ущипнул честно и ойкнул от боли.

– Вроде бы настоящий… – неуверенно сказал он.

– Вроде бы? Прежде, чем задавать мне такой вопрос, ответь на него сам, – медленно произнёс вождь, и Мишка виновато потупился.