Малахит

– До завтра, Катерина!

Я перепроверила, закрыта ли входная дверь.

Горячие струи душа немного успокоили расшалившиеся нервы, но не сильно.

Лёжа в кровати, я думала про Егора. Как хорошо всё начиналось, но к чему в итоге пришло – я боюсь и презираю его, как личность, как мужчину. А пятнадцать лет назад он казался мне самым лучшим человеком во всём мире! Что с нами стало? Как? Почему? В чём причина?

Я услышала уже знакомый шуршащий звук. Открывать глаза не стала, всё равно ничего не увижу.

Шуршание продолжалось.

Я представила себе, как мощное сине-зелёное тело дракона, сверкая чешуёй и вальяжно перебирая лапами по полу и стенам, протискивается в открытое окно. Как большая голова с грозной мордой и прижатыми ушами проплывает надо мной.

Обвив меня три раза, дракон остановился. Я открыла глаза и увидела прямо перед собой его пасть с крупными клыками, среди которых двигался синий язык.

Протянув руку, я коснулась шероховатой кожи его подбородка. Ощущение было приятным, и я обхватила его голову двумя руками.

Хвост игриво гладил мои ноги пышной кисточкой – от пальцев до середины бедра. Мурашки проявлялись на моей коже какими-то вспышками то тут, то там.

Обхватив мощное чешуйчатое тело ногами, я обвила его шею руками.

Поцелуй с драконом.

Это было необычно. Несмотря на размер пасти, он смог накрыть своими губами мои, создав жаркий влажный вакуум. Я чувствовала его язык, поразившись мысленно тому, что он поместился у меня во рту.

Четыре когтистые лапы гладили моё тело настойчиво, но нежно, аккуратно.

Продвигаясь к потаённым местам, напор спадал, превращаясь в лёгкое давление, что добавляло возбуждение.

При этом всё его тело постоянно двигалось, обвивая меня то сильнее, то слабее. Поцелуй длился очень долго, я почувствовала лёгкое удушье и головокружение – воздуха не хватало. Поняв это, дракон оставил в покое мои губы, переместившись к шее. Потом он облюбовал мою грудь, лаская, покусывая и целуя её.

Мы дышали тяжело и шумно.

Касания языком живота заставили меня сократиться, чтобы моментально выпрямиться, будто я потягивалась. При этом лапы продолжали гладить мою спину, а кисточка хвоста уже добралась до промежности.

Мягкость и твёрдость, настойчивость и отступление, усиление натиска и ослабление – всё это составило моё наслаждение. Я провалилась в негу и жар. Голова кружилась, тело обмякло, мышцы расслабились.

И в самый пиковый момент он вошёл в меня.