Комендант Пыльного замка

 – Все бойцы мне нужны на стенах, так что позаботьтесь о себе сами. Как только все наши, – я указал в сторону ворот, – войдут во двор, опускайте решетку.

Мастера угрюмо кивнули, а я снова возглавил подъем на стену. Наверху меня встречал Эрн.

– Все, кроме этих, – он кивнул на четверых изможденных мужчин, лежащих без сознания, – на внешних стенах. Не знаю, кто там штурмует замок, но стреляют они непрерывно.

Со стены и вправду раздавались частые хлопки арбалетов. Я внимательно присмотрелся к лежащим без сознания.

– Не вижу облака, – мысленно обратился к Чиче. – Мы не отравимся? И когда эти придут в себя?

– Газа уже нет, – пришел мысленный ответ. – Он поднялся вверх. А эти очнутся через пару часов, но слабыми будут еще несколько дней.

Плохо, мне нужна информация, и хозяин замка – это лучший источник для ее получения. Придется подлечить, но сначала избавим его от магических предметов.

– Эрн, выдвигай своих щитоносцев вперед, арбалетчики – во вторую шеренгу.

Степняки в прошлом точно промышляли разбоем и работорговлей. Всего через пять минут четверо наших пленников лежали раздетыми догола, надежно связанными и с кляпами во рту. Это при том, что двоих пришлось освобождать от доспехов. С хозяина замка сняли платиновое кольцо с кроваво-красным камнем и печатью Сабуда, а также амулет на длинной цепочке и серьгу.

Без доспехов он выглядел еще тщедушнее, но я не спешил списывать его со счетов. Этот человек подчинил себе всех обитателей замка, и я был склонен считать его очень опасным. Именно поэтому решил дополнительно нацепить на потенциального мага специальные металлические оковы, фиксирующие все пальцы в одном положении и препятствующие созданию заклинаний жестами, а также приставил к нему Идана с кинжалом, который получил недвусмысленный приказ перерезать пленнику горло при малейшем намеке на магию.

Убедившись в том, что все меры предосторожности приняты, я влил в пленника порцию жизненной силы. Совсем немного, мне нужно было, чтобы он очнулся, а вот ясность мысли ему вовсе не требовалась. Может, в таком состоянии он расскажет больше?

– Кто ты? – спросил я, как только его глаза открылись.

– Газим. – Голос оказался заторможенным, а взгляд вряд ли можно было назвать осмысленным.