Вместо тени

Кайди, как тебе тут? Нравится?

Единственная девушка в их мужской компании, Кайди, промолчала. Отношения в отряде не самые простые, за две недели в пути все только усугубилось и еще больше запуталось. При советнике и принце не стоит заострять на этом внимание. И место, и время не те.

Повисла недолгая пауза, тяжелая, но уже привычная для всех. Темный, продолжая разглядывать пустой двор через окно, наконец, ответил:

– Это место полностью пропитано магией, и магией не безобидной. Я с такой раньше не сталкивался.

Дамис упрямо дернул подбородком и возобновил ходьбу из угла в угол. Не настолько самоуверен и спокоен, каким хотел бы казаться.

– Ты как, Кайди? – спросил принц, удостоившись косых взглядов от всех присутствующих, кроме самой девушки. Та опустила взгляд и склонила голову в легком поклоне.

– Я не чувствую этой магии, господин.

– Как бы там ни было, чего бы нам это ни стоило, но мы увидим… то, зачем пришли, – Дамис обвел всех пристальным взглядом, задержав его на темном и полукровке: отец Кайди – темный, мать – человек.

После советник выразительно покосился на запертую дверь, приподняв брови.

Вряд ли их подслушивают. Не так примитивно, во всяком случае, как представил советник. Не стоя под дверью, прижавшись ухом к замочной скважине.

– Нет, – Киреар отрицательно покачал головой, отвечая на немой вопрос.

– На ночь разделимся. Мио, Горий и Киреар с принцем. Остальные со мной. Все знают, что делать, не так ли?

Согласно склоненные головы стали ему ответом.

Этим вечером гостей больше не потревожили. Кроме слуги, пригласившего в трапезную на ужин, никого в резиденции не встретили. Сонное, пустое, отрезанное от остального мира место. Незваным гостям показались лишь трое – встретивший их альв, в традиционном зеленом балахоне, по всему, довольно высокого положения, и двое безмолвных слуг, прислуживающих за столом.

Киреар не сомневался, что прятавшуюся на балконе светлую видел только он. Странная особа, противоречивая. Не понравилась она темному воину, насторожила чем-то, что не удавалось облечь в слова. И мысли о ней не отпускали, хотя следовало бы думать о деле.