Пробуждение

Ее пышные волосы каскадом лежали на плечах, слегка раскосые карие глаза смотрели на него с вызовом и величием, на губах замерла довольная улыбка. На ней были высокие коричневые ботфорты и зелено-золотой плащ с зеленым же драконом, гербом Эл-Вадуков. Перемена выглядела так разительно, что первое время Кристофер замер и не мог вымолвить ни слова.

– Я вижу, ты с пользой провела время, – наконец, сумел он выговорить и протянул ей хрустальный ларец со стола. Девушка удивленно взглянула на герцога из под длинных опущенных ресниц.

– Это извинение за то, каким образом тебя сюда доставили. Я, конечно, понимаю, что это не может загладить…

– Достаточно слов, Кристофер. Ты стал еще более нудным, чем был пять лет назад, – с усмешкой сказала Эльза, но приняла подарок.

– Ты тогда сказала, что никогда не выйдешь за такого скучного индюка.

– Скучного и безвкусного кретина, – поправила она. – Но ты разозлил меня, поэтому я сказала те слова.

– Я по-прежнему считаю, что Кодарская аристократия куда более образованная и древняя, чем Лотарингская.

– И по-прежнему ошибаешься.

С восхищенным возгласом Эльза извлекла из ларца кольцо и поднесла его ближе к свету, стараясь разглядеть в подробностях. Деревянное, с небольшим узором из листьев сбоку и ограненным изумрудом посреди.

– Это дуб, и насколько я помню, эльгаски считают, что украшения из него наделяют носителя стойкостью и решительностью. У тебя этих качеств предостаточно, но… путь предстоит нелегкий.

– Извинение принято, – важным тоном провозгласила Эльза Дель Рей и склонив голову добавила.

Она еще немного посмотрела на подарок, затем изменилась в лице и присела в кресло напротив.

– Расскажи мне о миссии в Эльгаске.

– Я отправлю с тобой надежных людей. Среди них рилский монах – можешь ему всецело довериться, что бы ни случилось. Надеюсь, дорога не отнимет много времени. В опасности не лезьте – только разузнайте обстановку и обратно.

В тот день он последний раз смотрел на нее и видел, что той девочки, с которой он танцевал на балах и вел заумные беседы о культурах разных народов, больше нет. Она выросла, стала более серьезной, скрытной и …чужой. Да и он тоже значительно изменился. Идеалист умер в нем, подавившись правдой мира. Руки испачкались кровью. Все это было необходимо.