Тени Амиран. Черный рыцарь для неженки

Неясно, что он хотел сделать: поддержать настоятельницу, помочь кому-то из детей, напасть?

– Стоять! – крикнул один из стражей.

Под высокими сводами громыхнул первый и единственный выстрел. Дети, словно части одной игры, наподобие домино, один за другим как рассыпались, разворачивались, позволяя телам принять обычные позы, и в странных этих детях стало возможным узнать обычных дышащих людей с бьющимся внутри сердцем. Мальчиков от девочек, правда, отличить сложно: стрижены наголо да в одинаковой одежде.

… Закрутилась круговерть… В официальных сводках произошедшее назвали операцией по ликвидации враждебной правящему режиму секты, устранение очага терроризма на этапе его становления. Спасение детей.

Все шло удачно. Для стражей. За сутки до начала за стену проник один из группы захвата проверить правдивость их данных об этом месте.

А вдруг? Мало ли кто и где ошибся? Пошутил неудачно? Но разведчик вернулся с подтверждением. Не в лучшем состоянии духа, глухо матерясь и выкуривая одну папиросу за другой.

Доложили Совету, еще через сутки получили приказ и, больше не медля, приступили к его выполнению. Спешили. В таком месте, вполне возможно, и жертвоприношениями человеческими не гнушались.

– Вы совершаете ошибку, вас проклянут за это потомки! – кричала настоятельница, отступая к стене и выставив руки в попытке не подпустить к себе стражей.

Дети, на удивление, не плакали и не кричали. Смотрели большими глазами на чужих взрослых и не вмешивались.

Девочки лет от трех, мальчики чуть старше на вид и их меньше, хотя нетрудно и ошибиться… Держатся по двое. Одеты в какие-то балахоны из серой, жесткой на вид ткани, с платками и повязками на неровно бритых головах. Бледные и жилистые, с мозолистыми руками трудяг, и глаза – словно не от мира сего… У девочек. У мальчишек – пустые, как камень, а не человек, или будто вокруг для них не люди, а булыжники.

Чертовы сектанты! Ничего святого нет!

– Вы пожалеете, вы расплатитесь сполна! Мир обречен! – Настоятельницу скрутили не без труда: женщина хоть и тощая, но верткая, да истерика, смешавшись с яростью, придала ей сил.

Один из стражей, не церемонясь, кое-как заткнул ей рот платком.

Дети… Кто помельче остались на месте, кто постарше бросились или к выходу, или на стражей.