Тени Амиран. Черный рыцарь для неженки

Честно вертела ситуацию и разные ее пути развития два дня. Интуиция подсказывала, что столица и в самом деле не лучшее место жительства для медиатора с ее даром.

Мэлвин с Аврора ненавязчиво выпускали ее в свободное плаванье. Рори это понимала. Не сказать, чтобы сильно радовалась или предвкушала, потому как опекуны и раньше ее особо не контролировали, не указывали, что делать и как, но… боязно было, что таить.

Оставаться одной – боязно. Жить в столице, также частенько оставаясь без экрана и поддержки близких, – боязно вдвойне.

Но и вынуждать опекунов жить на два дома – начало конца их семьи.

А они втроем – именно семья!

Может, Рори не из тех, кто точно знает, чего хочет в жизни, зато она из тех, кто абсолютно точно уверен в том, чего НЕ хочет. Остаться одной в этом списке стоит первым номером.

Живем с тем, что есть. Так, через пару месяцев, к концу лета, семейство Мэй перебралось в Эдембург – прославленный город из серого камня, подножья которого ласкают волны Северного моря, а в самом крупном порту на континенте реют сотни парусов торговых суден со всего мира.

Не в характере Рори долго предаваться унынию, тем более – поддаваться страхам. Она не растерялась и к сентябрю не упустила шанс поступить в одну из столичных художественных студий, в одну из самых престижных, в которую брали за талант, не за толстые кошельки родителей. Последних, кстати, – ни родителей, ни, соответственно, их кошельков, у Рори и ее опекунов не было и в помине. Зарабатывали сами, жили бережливо.

Да и «опекуны» – звучит чересчур солидно. Постоянно немного резало ухо, когда Рори слышала это слово, а другого и не найти.

По возрасту Аврора и Мэлвин ненамного старше своей подопечной, каких-то семь лет. Приемные родители – по документам. На самом деле, скорее старшие брат с сестрой, умудрившиеся выцарапать маленькую Рори из жерновов Опеки.

Жизнь в Эдембурге ожидаемо оказалась не из дешевых.

Подходящее жилье искали долго, перекантовываясь во время поисков в пригородном хостеле.

… Рори дошла до дома и полюбовалась на фасад. Нравился он ей, несмотря на то что старый.

Двухэтажный коттедж разделён на четыре квартиры. Узкий и будто бы заваливающийся влево дом выглядел как худощавый, закаленный ветрами и дождями старик в полосатом, из-за чередующегося белого и красного кирпича – пиджаке.