Помраченный Свет

Но именно в этом и крылась причина перемен – ничего необычного поблизости действительно больше не было.

Темный дух улетучился. Не полностью, но его запах был даже слабее, чем вонь сонзера, прошедших мимо стены.

– Он…

– Пропал, – кивнул Вилбер.

– Там на стене…

– Одержимый.

Юноша с трудом поднялся, опираясь руками на мерлон. Его лицо залито кровью. Очевидно, рана действительно была серьезной.

– Ему что, кто-то лоб расшиб? – внимательно присмотрелась Консалия.

– Да. Кто-то. Или сам.

– А самому-то зачем?

– Не знаю.

Здесь есть связь. Надо подумать.

Иной на месте одержимого не смог бы даже самостоятельно передвигаться, но он очень быстро пришел в себя, хотя до сих пор дико озирался по сторонам, как будто пытался что-то вспомнить.

– Так или иначе, теперь он безобиден, – Консалия поправила тесак на поясе.

– Наверное. Однако нет уверенности, что он снова не выкинет фокус с безумием.

– Сейчас мы можем убить его.

– Сейчас можем, – согласился Вилбер. – Но когда мы на него нападем, будет уже не сейчас.

«Чего он осторожничает с каким-то жалким порождением Тьмы? – черная шерсть на загривке фра-гатляур вновь встала дыбом. – Если бы не присутствие командира, то я давно бы отдала приказ расправиться с этим отродьем. Или сама убила бы его. Да, пожалуй, сама».

– Я буду осторожна. Просто распорядись уже.

– Ты слишком нетерпелива, – прорычал Вилбер, бросив суровый тигриный взгляд на притаившуюся в тени пантеру. – Даже самый ничтожный риск остается риском. Благополучие нашей общины – прежде всего.

Я, ты и твои подчиненные – гатляуры, часть общины. Мы честно исполняем свой долг, но защита сородичей всегда будет для нас на первом месте. Квартал фей в безопасности, а за усиленные патрули нам не заплачено, мы участвуем в них лишь… как там… номинально. У нас нет причин нападать на раба Элеро, но есть причины не делать этого. И пока положение дел не изменится, мой выбор очевиден, лейтенант.

Слишком длинная реплика. Командир настроен серьезно.

– А как же гатляуры, которые сейчас находятся в дозоре внутри квартала фей? Одержимый же и для них может представлять угрозу.

Во всяком случае, ты так считаешь, командир.

– Они не дураки. Почуют опасность – уйдут. А подвернется случай – избавятся от него.

«Они, значит, не дураки. Уйдут, если почуют опасность, да? Получается, я – дура, что ли? Такого он обо мне мнения?» – когти фра-гатляур заскрежетали по черепице. Но она быстро взяла себя в руки, ей и не такое терпеть приходилось.