Помраченный Свет

И вопреки воспоминаниям, одержимый снова попытался вытащить ее из-под завала. Но пламя подобралось слишком близко.

Огонь давно уже жевал ноги молодой женщины, чего она не чувствовала из-за перебитого позвоночника. Однако вскоре загорелась одежда выше пояса, пламя охватило тело матери юного Ивгета и жадно набросилось на длинные волосы. Она завыла от невыносимой боли, а скованный ужасом мальчик смотрел на бьющуюся в огненной агонии мать и до хруста в пальцах сжимал ее руку.

Он отрицал реальность происходящего, перед глазами все плыло, сознание помутилось.

Ивгет – двадцатипятилетний человек, служащий в городской страже Камиена, а также одержимый, раб госпожи Элеро, и испуганный мальчишка, пытавшийся спасти свою мать из пожара. Ему стоило задаться вопросом: кто же он на самом деле? – и, быть может, наваждение исчезло бы. Но что-то внутри его головы настырно копалось в памяти, доставая с бездны желанного забвения наполовину стертые гравюры из красных оттенков пламени, перемешанных с черными тонами копоти и дыма.

Чья-то жестокая воля обновляла краски, придавала реалистичность воспоминаниям, заставляла поверить в них…

Лицо матери. Ее сложно узнать из-за жутких ожогов, пустующих глазниц, прогоревших насквозь щек и лопающихся пузырей на ничтожных остатках плоти, но Ивгет знал, что это была она. Он видел, как из трещин в корке оплавленных волос сочилась кипящая сукровица, как огонь понемногу пожирал обугленное мясо, как вырывались языки пламени из прожженных в груди дыр и открытого в беззвучном вопле рта.

Он видел все и даже то, чего не помнил, чего попросту не мог помнить, потому что этого никогда с ним не происходило.

– Мама… – Ахин опустил взгляд. Он до сих пор сжимал женскую руку, отломившуюся от трупа.

«Дай мне руку!» – напомнил одержимый, и Ивгет почувствовал, как все внутри него похолодело. И этот холод был от того мучительнее, что вокруг продолжало полыхать пламя кошмарных воспоминаний.

Вне себя от ужаса, молодой солдат вскочил на ноги и с криком бросился бежать из горящего дома, но на пороге наткнулся на Митаила.

Девятилетний мальчик не узнал стражника, с которым спустя годы познакомится на службе, но он был уверен, что этот толстяк, с трудом пробирающийся по самодельному мосту на стену квартала фей с крыши соседнего дома, мог помочь ему вытащить маму из-под завала.

– Почему ты не помог мне?! – закричал Ахин. – Почему ты стоял и смотрел, как она умирает? Почему?!

– Что? Не ори на меня, – нахмурился Митаил. – Успокойся.