Помраченный Свет

По мере роста города столичные фортификации многократно перестраивались, но с недавних пор было решено прекратить заниматься бессмысленной тратой ресурсов – бандиты и демоны Пустошей не могли даже подойти к центру Атланской империи, не говоря уж про штурм столицы.

А Камиен продолжал расти уже за городскими стенами. Вот и сейчас где-то на окраине шла стройка, по которой сновали великаны, немного измельчавшие после Катаклизма, но до сих пор способные переносить бревна на собственных плечах. Честно говоря, гигантские похожие на людей существа хоть и считались созданиями Света, но из-за их недалекого ума иные светлые часто относились к ним как к рабочему скоту.

Хотя дальним темным «родственникам» великанов, циклопам, приходилось и того хуже. Скованные прочными цепями, покрытые шрамами от плетей и ожогами одноглазые порождения Тьмы, напоминающие огромных лысых горилл, дни и ночи напролет раздували меха в кузницах, вбивали сваи на строительных площадках и таскали неподъемные грузы.

– О чем вы задумались, епископ? – вопрос кардинала мягко извлек Ферота из неги апатичных размышлений.

– Любуюсь Камиеном, – виновато отвел взгляд комендант Темного квартала. – Простите, я отвлекся.

– Ах, не стоит извиняться, я вас прекрасно понимаю, – Иустин глубоко вдохнул, сдерживая зевоту. – Столица великой Атланской империи и у меня вызывает необычайно теплые чувства и приятные мысли. При каждом взгляде на нее я снова и снова убеждаюсь в могуществе Света и его великого замысла, в котором наш избранный народ играет ключевую роль.

– Мы уже сделали очень многое для блага озаренного мира, – заметил Ферот. – Но я давно хотел спросить, когда же мы приблизимся к осуществлению великого замысла высших сил?

– Никогда, – кардинал лениво обвел рукой пейзаж, написанный лучами солнца по чистому воздуху. – Как вечен Свет, так вечно и наше стремление к нему. Мы должны расти и развиваться, но Свет – абсолют, и дотянуться до него невозможно.

– Однако наш Повелитель смог достичь сущности Света.

– Равных светлейшему владыке больше нет, – как бы небрежно ответил Иустин, но епископ понял, что развивать эту тему не стоит. – И святая сущность давно уже находится там, где и должна быть.

Подул легкий ветерок, исполнив короткий, но завораживающий танец в бледно-фиолетовых волнах цветов. Город внизу жил своей жизнью, дышал и пульсировал, заставляя двигаться абсолютно всех, не разбирая рас и социальных статусов. Есть вещи, перед лицом которых нет неравных.