Помраченный Свет

Перевернув страницу книги, Киатор написал еще несколько строк, неторопливо перечитал их и отложил перо в сторону.

– Врешь ведь.

– Вру, – согласился одержимый. – Просто я не хочу есть.

– Ты никогда не хочешь есть. Помирать теперь из-за этого, что ли?

Спорить с пожилым сонзера бессмысленно, оба прекрасно знали, чем все закончится. Молча поднявшись, юноша достал с полки две почерневшие тарелки и вернулся на место, протянув посуду Киатору. Старик снял котелок с огня, разлил похлебку и принялся за еду.

«Сам, небось, первый раз за день ест», – подумал Ахин, но все же присоединился к скромной трапезе, чтобы не обидеть его.

Ели тоже молча. Одержимый справился быстрее и теперь сидел, меланхолично разглядывая обстановку жилища. Киатора очень уважали в «приличных» кругах Темного квартала, но жил названный отец Ахина ничуть не лучше других. И хотя сам он давно уже не работал, но каким-то образом умудрялся помогать тем, кто заслуживал его помощи и нуждался в ней.

– Что с камзолом, почему от него несет какой-то кислятиной? – проворчал Киатор, отложив опустевшую тарелку.

Ахин поднял одежду, которую машинально положил рядом с собой, и бросил ее на лавку к входной двери.

– Немного испачкался по дороге домой.

«Опять врешь», – читалось в пронзительном взгляде старика, но Киатор промолчал.

– Вот, – Ахин достал серебряную монету и положил перед сонзера. – Ты знаешь, как использовать деньги с большей пользой.

– Украл?

– Можно сказать, что заработал.

– Тогда эта монета принадлежит тебе.

– Кому-то она нужнее, чем мне, – вздохнул юноша. – Я и так неплохо устроился. Благодаря тебе. И быть может, так ты сможешь помочь кому-то еще.

Киатор кивнул, и серебряная монета исчезла в серой морщинистой руке. Все это время старик внимательно смотрел на одержимого, словно пытался оценить его для какого-то важного дела. Но какие важные дела могут быть у рабов?

– У тебя кровь на волосах, – насторожился Киатор. – Твоя?

«Об этом тоже забыл… И в таком-то виде я шел по городу, стараясь не привлекать лишнего внимания?» – печально усмехнулся Ахин.

Беспокойство сонзера вполне оправданно – если кровь принадлежала созданию Света, то это сулило большие неприятности как преступнику, так и тем, кто его укрывал.

– Моя, – ответил юноша. – Меня Элеро ударила чернильницей. Уголком попала. Чуть не убила.

– Потерял сознание?

Киатор знал о загадочной способности одержимого, однако даже он не мог объяснить ее суть и как-то помочь воспитаннику.