Помраченный Свет

Перепуганные силгримы забивались в самые дальние углы чердаков. Сонзера запирались в домах и на грани нервного срыва следили за дверьми, в которые в любой момент могли ворваться вооруженные люди. Демоны сидели в бараках и угрюмо ждали избавления от позорного существования. Бесы и без того почти никогда не вылезали из канализации. А саалеи поспешили уйти на работу, чтобы не попасться в руки стражникам, решившим под шумок развлечься с куртизанками. При нынешних обстоятельствах вышибалы не спасут. Конечно, в борделях саалей ожидало примерно то же, но там хотя бы кое-какие деньги платили, да и вероятность погибнуть была намного меньше.

В общем, Ахин и Аели без особого труда добрались до хибары Киатора, оставаясь незамеченными и для созданий Света, и для порождений Тьмы – мало ли кто вздумает выдать одержимого в обмен на гарантию собственной безопасности.

– Ты где пропадал? – проворчал старик, увидев воспитанника на пороге. – Тебе надо бежать из Камиена!

«Я тоже рад тебя видеть».

– Куда?

– Не знаю.

И лучше мне не знать. Так что сам решишь, – Киатор вытащил из-под лавки пыльный ящик: – Здесь тряпье Мионая. Переоденься.

Пребывая в состоянии полной растерянности, Ахин послушно порылся в ящике и достал из него простую, но плотную рубаху и потертые штаны из грубой ткани. Предложение старика пришлось как нельзя кстати – почти вся одежда одержимого пришла в негодность, не считая обуви. Засохшая грязь, дыры и пятна крови сразу же вызовут подозрения, когда он попытается сбежать из столицы.

К слову…

– А зачем мне бежать?

Киатор суетливо ковылял от полки к полке, складывая скудные припасы в холщовый заплечный мешок. Услышав вопрос, старик замер и посмотрел на Ахина как на слабоумного.

– Здесь ты погибнешь и не сможешь завершить начатое, – медленно произнес сонзера, как будто не веря, что ему приходится разъяснять столь очевидные вещи.

– За стенами города я тоже могу погибнуть, – пожал плечами одержимый. А через мгновение изумленно уставился на Киатора: – Постой, ты сказал «завершить начатое»?

Старик вздохнул и отложил полупустой мешок в сторону.

Кажется, Ахин был не в том состоянии, чтобы понять что-либо в спешке. Оно и немудрено – юноша многое пережил за прошедшую ночь. Увы, времени оставалось все меньше и меньше, поэтому и слова сострадания, и упреки придется отложить на потом.

– Сядь, – пробормотал Киатор и с кряхтением опустился на землю рядом с очагом.

Ахин повиновался.