Помраченный Свет

Клирики-привратники подозрительно покосились на них, но останавливать не стали – все-таки глава Торговой палаты и командир гвардии были известными личностями, а эмиссар по долгу службы имел допуск ко всем атланским чиновникам. Однако гостей атланы все равно не жаловали.

– Нам нужно встретиться с комендантом Темного квартала, – Эберн обратился к привратнику, который явно бездельничал на посту. – Можешь отвести? Без проводника здесь немудрено заблудиться.

– Вам назначено?

– Назначено. Мне всегда назначено, – проворчал эмиссар.

Клирик присмотрелся внимательнее, но, честно говоря, все гатляуры выглядели для него практически одинаково. Различать их приходилось только по размерам, породе и окрасу, но так и ошибиться можно.

– Некрупный, черная шерсть с рыжими подпалинами… – задумчиво пробормотал привратник. – Должно быть, вы тот самый официальный представитель гатляуров в Атланской империи. Извините, не признал сразу.

Эберн поперхнулся от злости – клирик имел неосторожность акцентировать внимание на самых непривлекательных чертах внешности эмиссара.

– Следуйте за мной, – произнес атлан и нехотя побрел по коридору Цитадели.

– Вы недавно вступили в должность, юноша? – вежливо поинтересовался у него Абелар, легонько ткнув локтем сородича, готового разразиться гневной тирадой.

– Да, примерно месяц назад.

– Понятно. Тогда, пожалуйста, потрудитесь запомнить наши скромные персоны, чтобы не оказаться в весьма неловком положении, – с улыбкой посоветовал глава Торговой палаты. – И порой надо воздерживаться от озвучивания собственных мыслей.

– Я вас как-то обидел?

– Думаю, господина Эберна несколько задели ваши слова.

– Прошу прощения, – небрежно обронил клирик, даже не обернувшись.

Эмиссар вдохнул поглубже, чтобы хватило воздуха на самую изощренную брань, какую только мог породить его тяжелый характер, но в последний момент Абелар предостерегающе поднял руку.

Тяжело быть дипломатом, когда ненавидишь всех, кроме собственного народа. Однако весьма вероятно, что именно поэтому гатляуры и избрали его своим представителем. В нынешние времена только наглость, грубая настойчивость и циничный прагматизм Эберна могли защитить интересы общины.