Волшебство не вызывает привыкания. Книга 4

Опять в какую-нибудь хрень с размаху вляпаюсь.

– Только если это будет что-то конкретное, а не как всегда, – сразу предупредил я старушку, несмотря на громадное облегчение. – Эти ваши вечные недомолвки у меня уже в печени сидят.

– Останови красноокого озорника, – почти прокаркала моя нанимательница. – Он хочет добыть вещицу, что за семью печатями хранится. Если сломает их все, быть беде большой.

– А у нас по-другому и не бывает, – вздохнул я. – Либо понос, либо апокалипсис. Что ещё за вещь и чем она опасна?

– Вот этого тебе знать не надобно.

– Я же вроде говорил, что мне надоело играть втёмную. Опять начинаете?

– Не серчай, Тимоша, – проворковала старушка. – Просто ты как открытая книга: бери да читай. Тебе то знание ничем не подсобит, лишнюю беду накликает только.

– Допустим, – согласился я. – А что насчёт моего противника? Какие-нибудь приметы кроме красных глаз будут?

– Да. Ему знамо о тебе, и он тебя со свету сживёт, ежель ты оплошаешь…

На этом наше познавательное общение внезапно подошло к концу.

Беседку заволокло едким дымом, от которого защипало в глазах, а когда он рассеялся, вдалеке показалась улетающая чёрная птица. Видимо, подробно изложить свою просьбу оказалось выше её сил. Узнаю знакомый стиль работы.

На этот раз после себя она оставила не семечко, а потёртую монетку достоинством в один «Куй». Взяв её в руки, я не удержался от ностальгической улыбки. Та самая…

Уже давно привык обходиться без неё, но раз она здесь, то выбор мне предстоит очень тяжёлый.

А ещё в сердце запоздало кольнуло сожаление. Нужно было хоть поинтересоваться, как у ребят дела в Романихе. Тоже мне, друг.

Ладно, выполню миссию, заберу дочь и рвану обратно в Нижегородскую область. План шикарный, почти без тонких мест. Раз уж мне по пути, можно напоследок уважить старушку. Красноглазка знает обо мне? Шикарно, значит, долго его искать не придётся – сам прибежит меня убивать. С моей регенерацией остаётся лишь пожелать ему удачи в этом нелёгком деле.

Одно плохо – солнце уже скрылось за соседскими домами, окрасив небо в ярко-оранжевый предзакатный цвет.

Того и гляди скоро начнёт смеркаться.

Я бросился обратно в дом, распахнул входную дверь и прокричал:

– Наташа, ахтунг! Мы отплываем!

Сам же опрометью рванул к своему «тревожному чемоданчику», который был на самом деле рюкзаком, где хранились самые необходимые вещи. Кочевая жизнь приучила ценить мобильность и быть готовым в любой момент отправиться в путь.