Волшебство не вызывает привыкания. Книга 2

Частично массив порубили, а остаток представлял из себя полосу метров в шестьдесят, густо поросшую кустарником по периметру.

– Все, наша остановочка, – объявила Ольга голосом заправского экскурсовода, ставя внедорожник на ручник. – Просьба не забывать свои вещи в салоне.

– Дальше пешком пойдем? – спросил я.

– Смотря, что наши дежурные скажут. Но я ставлю на то, что скоро мы снова поедем.

– Тогда я лучше тут посижу, – объявила Эльга, хватаясь за наборчик.

– Да без проблем, тут всегда тихо.

– Сиденье не заляпай, – попросил я оружейную маньячку, выбираясь на свежий воздух с топором в руках.

– Чем? – искренне удивившись, спросила она. – А, ты ж этот, в руках не державший… Автомат, небось, только в компьютерных игрушках видел?

– В гробу я его видел! В твоем.

– Зная твои закидоны, ты первый на тот свет отправишься! Но не беспокойся, я твой прах соберу и…

– Так, малыши, не ссорьтесь, – строго погрозила нам пальчиком Ольга, на котором на миг вспыхнул бирюзовый огонек.

– Ладно.

– Больно надо!

Я захлопнул дверь и пошел следом за разведчицей в глубь рощицы. Олег, как и большинство других сталкеров, был уже там; они обступили одну из самых высоких осин, на которой располагалась странная конструкция, напоминающая насест из досок. К нему вело что-то вроде лестницы – горизонтально прибитых прямо к стволу дощечек. Вот только самих наблюдателей нигде видно не было.

– И где эти два полудурка? – громко спросила Ольга, заставив большинство мужчин обернуться.

– Да ну, кто на них позарится, – в тон ей ответил Шайтан, поправляя «арафатку». – Они такое точно жрать не станут…

Ермак, пусть и выглядел злым, как управляющий борделем, которому сообщили, что все его подчиненные уходят в декрет, но одергивать коллег отчего-то не стал. Хотя это наверняка стоило ему пары лишних седых волос. И, спустя секунду, я понял причину такого странного поведения командиров разведотрядов.

– Я бы попросил! – возмущенно прогундосил кто-то за моей спиной, заставив меня обернуться с занесенным топором.

Ведь прежде никого за ней не было.

А теперь, прямо из кристально-прозрачного воздуха, постепенно проявился человеческий силуэт в потертых джинсах и растянутой майке. Обретя объем, пред нами предстал худощавый субъект в массивных очках, с недельной щетиной на подбородке и нечесаными сальными волосами, вставшими колтуном на голове.