S-T-I-K-S. Окаянный

– На кой чёрт?! Незаконная трансплантация, что ли?

– Ой, мра-а-ак, – печально протянул азиат. – Тебя как звать-то? Алёша, небось, какой-нибудь?

– Полоз меня зовут, – жёстко ответил я. – Крёстный мой – Декан, только вот сгинул он практически сразу, не объяснив мне нифига. И если тебе это кажется смешным, то давай разговор сворачивать. Нет настроения что-то.

– Значит, продвинутый немного, уже легче, – примирительно ответил широколицый. – А то рассказывать с самых основ дело неблагодарное, никто этого не любит.

Многие вообще брошюрку для таких вот печатают, чтоб не чувствовать себя попугаем. Меня звать Шумахер, почему так – долгая и скучная история. Этот вот угрюмый товарищ – Сыч, он у нас за старшего.

Заросший мужик кивнул и откинулся на подушки, проворчав:

– Тише бубните. Я спать собираюсь.

– И последнего нашего сокамерника, – улыбнулся азиат, указав на третьего узника, даже не приподнявшегося с кушетки. – Зовут Похер. Прошу любить и…

– Шумахер, твою же мать, узкоглазую! – раздалось на всю камеру.

 – Заманал уже! Покер я, придурок ты нерусский! Радуйся, что встать не могу…

– Если я ща встану, ты и дышать разучишься, – пообещал Сыч. – Затихли все.

– Ну чего он…

– Ну, раз ты Покер, – хитро прищурился Шумахер. – То ответь, что кого кроет – флеш или фулл-хаус?

– Конь калмыцкий твою маму кроет!

– Вот о чём и речь, – совершенно не обидевшись, хмыкнул азиат. – Так и бывает с теми, кто себе имя сам придумывает. Ладно, со знакомством покончили.

Давай к оградке поближе, а то, не ровен час, Сыч и правда встанет.

Мы устроились у прозрачной стены, за которой, не спеша прогуливались надзиратели с дубинками.

– Скажи мне кто, что я окажусь в тюряге, где сидят приличные люди, а охраняют их конченые уркаганы, плюнул бы тому в лицо, – признался мой собеседник после долгой паузы, пока мы наблюдали за жизнью снаружи.

Снова показались аквалангисты с каталкой, но уже с противоположной стороны колодца, метрах в сорока от нас. Пациент им попался беспокойный, умудрившийся, дёргаясь в путах, сбросить с себя белоснежную простыню.

К каталке подскочили «сизые» и мигом угомонили бунтаря дубинками.

Шумахер скривился, как от зубной боли.

– Твари…

– Расскажи мне о них, – попросил я.

– Пожалуй, с этого и начнём. Интернета с телевиденьем здесь нет, даже книги не выдают, остаётся только рассказывать новичкам, как же им не повезло. Видишь этих уродов в презервогазах? Это внешники и есть.