Размороженный. Книга 1. Cooldown

К счастью, я как-то умудрился разойтись с самыми опасными объектами на входе и запустил сканер на полную мощность, черпая ресурсы уже из главного двигателя.

Пошло томительное ожидание. Шкала прочности, выглядевшая, будто старый советский ртутный градусник, понемногу пустела. Поблизости один за другим нашлись ещё три больших куска металлолома, но я сюда не за ними прилетел, так что летел мимо и прикидывал, где бы сделать точку невозврата. Долго здесь древний кораблик без щита находиться не мог, а то так недолго и корпус продырявить.

Я уже собирался поворачивать, когда детектор масс уловил очередную гравитационную аномалию. Сначала громадина ничем не отличалась от прочих крупных астероидов, окружённых мелкими спутниками-галькой, но стоило зоне покрытия сканера коснуться объекта, как я встрепенулся от пронзительного звукового сигнала:

«Обнаружен объект! Приблизительная масса – 180 000 тонн».

– Куда ж тебя, такого большого, распихать… – присвистнул я, поправляя курс прямо навстречу находке.

Цели я достиг через полчаса. Управиться мог и быстрей, если бы не кружившие рядом глыбы голубоватого льда с грязными прожилками. Градины от них били по корпусу, пусть не так больно, как обычные камни, зато гораздо чаще.

В свете оранжевого гиганта обломок некогда величественного корабля смотрелся печально, но интригующе – блестящий металл и непроглядные антрацитовые тени. Таких на Земле нет, их как будто чёрной краской покрасили. Самое неприятное – скрываться там могло всё  что угодно.

Я вынырнул изо льда со стороны маневровых дюз, способных вместить в себя десяток таких «блох», как мой «Собиратель». За ними шли широкие бронеплиты из светлого металла с тёмными подтёками копоти вокруг небольших пробоин. Небольших – в сравнении с ним, а человек туда, не пригибаясь, зашёл бы. Я направил катер вдоль могучего корпуса, то поглядывая в иллюминатор, то смотря на сканер. Когда до места основного разлома оставалось несколько десятков метров, впереди обнаружился открытый настежь шлюз.

Конечно, странно радоваться такому факту, когда добрых две трети корабля отсутствуют и, вроде бы, можно спокойно влететь через одну из многочисленных пробоин или вовсе с обломанного конца, но я всегда был за естественные проникновения.